Ветер Дивнозёрья

– Эй, я же просил без лука!

Пирожок отправился под стол, и царица Таисья покачала головой, но упрекать не стала. Вместо этого вновь заговорила о делах:

– Помнится, ты упоминал, что умеешь зачаровывать зеркала. Вот и зачаруй. Зеркал-то у нас полно: и обычных, и тех, что щитами для наших воинов станут.

– Рад слышать, что ты такого высокого мнения о моих способностях, царица. Но, боюсь, это даже для меня слишком. Их же сотни! Зачаровывалка отвалится, – хмыкнул Лис.

– Так все и не надо, только одно.

О, Тайка хорошо знала этот тон: мягкий, но настойчивый. Когда ба начинала так говорить, отказать ей было очень сложно.

– Решили, значит, себе новое зеркало на халяву получить? Ай, молодцы! – Лис откровенно ерничал.

– «На халяву»? – Царь поскреб в затылке. – А это как?

Тайка с царицей ответили одновременно:

– Бесплатно.

– Задарма.

А бабушка опять добавила:

– Разве мы не союзники, Лис? Тебе жалко, что ли?

Кощеевич, фыркнув, махнул рукой:

– Ладно, уболтали.

– Царь же ясно сказал: через три дня! – рявкнул Яромир.

– Ой, не вопи. У меня от тебя голова болит. Радосвет, запрети ему орать, а? Его ж, поди, в самой Нави слышно.

Тайка закатила глаза. М-да, если они и в дороге будут так ругаться, дело может сильно осложниться.

– Я согласна с дедушкой, – сказала она прежде, чем царь успел ответить.

Лис содрогнулся:

– Бр-р, гадость какая…

Похоже, о чешуйчатых союзниках он и впрямь забыл. У памяти есть такое свойство: вытеснять то, что неприятно.

– Во-вторых, – продолжала Тайка загибать пальцы, – мы ждем подкрепления. Пушок еще не прибыл, а без него я идти не хочу. – Она решила не уточнять, что коловерша вообще-то потерялся. – А в-третьих, Яромиру нужно поговорить с Радмилой.

– Думаешь, они все три дня будут лясы точить? Чего там обсуждать? Все же ясно как день, – проворчал Лис.

– Тебе, может, и ясно. А я не хочу, чтобы мы в пути тратили время на гнилые разборки!

– О, новые словечки! – Лис подался вперед. – «Гнилые разборки» – надо запомнить. Ладно, ведьма, уговорила. Но тогда и у меня будет условие…

– Не многовато ли условий? – поморщился царь.

– Обещаю, последнее.