Светлый

Он выстрелил в Федора, тот с рычание вскочил с места и бросился на стрелявшего. У Кости в глазах все поплыло, силы его покинули, он растянулся на полу и уже где-то в отдалении слышал стрельбу и сирены полицейских машин.

Костя лежал в одиночной палате на кушетке, писком дублировала пульс подключенная к нему аппаратура жизнеобеспечения.

В палату зашла Натали, она подошла к Косте и, взяв его за руку, тут же отпустила.

– Чего ты ждешь? – Натали склонилась к уху Кости. – Ну же, постарайся, ты нужен нам!

Натали, аккуратно, отогнула бинты в месте прострела, в этот момент в палату зашел Миша и негромко кашлянул в ладонь, Натали, сконфузившись, обернулась.

– Ну, как он? – Миша подошел к аппаратуре, чтобы проверить показания.

– Пока всё так же.

Натали спешно вышла из палаты, провожаемая пристальным взглядом Миши.

– Ничего, этот парень справится… – успокоил сам себя Миша.

В коридоре послышалась возня. Миша открыл дверь и выглянул наружу: мимо него мелькнули санитары, толкая перед собой каталку.

Миша, не мешкая, бросился за ними.

По громкой связи женский голос сообщил: -"Михаил Валентинович срочно в операционную"

Зрачки под закрытыми веками Кости зашевелились.

По громкой связи женский голос продолжал созывать в операционную медицинский персонал.

Оголенная рана на плече Кости стала затягиваться и он открыл глаза. Сев на кровать, Костя осмотрелся, пощупал рану на плече, точнее её отсутствие, встал и вышел из палаты.

Прогулявшись по коридору, Костя дошел до операционной, из которой вышел Миша, по пути пытаясь достать трясущимися руками сигарету из пачки. Он даже не заметил Костю, просто прошел мимо, уставившись куда-то вдаль.

Костя заглянул в операционную, где на столе лежал накрытый простыней подросток. Персонал убирал инструмент и выключал аппаратуру. Костя подошел к подростку, осмотрел тело и приложил два пальца к его шее в надежде почувствовать пульс.

Опустился вязкий серый туман. Костя, испугавшись, одёрнул руку и туман рассеялся. Решившись, он снова приложил пальцы к мальчику, и вновь опустился серый туман: всё вокруг было серо и размыто; смутные силуэты врачей и санитаров двигались замедленно, от мальчика исходило тусклое голубоватое свечение, а Костя, как бы, горел голубым огнём, и ярко-голубые языки хлынули через руку к местам повреждений мальчика, исправляя их и насыщая его тело светом.