Светлый

Он упер оружие остриём в грудь монаха и надавил на него.

– Что же вы так печетесь об этих людишках? Они же рабы, а мы должны быть их хозяевами!

Монах упал на спину и старик , прижав его к земле оружием, только сильнее надавил на меч и пронзил монаха. Сморщившись от боли, монах закрыл глаза, обхватив рукой лезвие меча. Старик вытащил меч из его тела, и с любопытством смотрел как рана на груди монаха затягивалась и, через мгновение, монах снова открыл глаза.

– Ты никогда не считал что ваш дар – проклятие и ошибка? Ведь, вы даже постоять за себя не в состоянии!

– Наша сила в единстве с людьми… – прошептал монах.

– Ну-ну, – старик обвел глазами побоище, и отбросив меч, скомандовал: – сжечь его!

Глава первая

Под светом ярких ламп на операционном столе лежал мальчик двенадцати лет. Операцию проводил Костя в паре с другим хирургом, им помогала ассистентка Натали. Напряженную тишину нарушал только тактовый писк аппаратуры жизнеобеспечения, извещая о том, что пациент всё ещё жив.

– Пот… – нарушил тишину Костя

Натали тампоном прошлась по лбу хирурга.

– Давление падает. – сообщил второй хирург.

– Зажим.

Натали подала Косте зажим.

– Давление продолжает падать. – нервничал второй хирург.

– Тампон. – сохраняя спокойствие, продолжал Костя

Натали подала тампон. Тактовый звук аппарата жизнеобеспечения, вдруг, сменился протяжным писком. Натали дрожащей рукой схватилась за перчатку на другой руке, намереваясь её стащить.

– Натали, что вы делаете?

– Простите, Константин Николаевич… я…

– Соберитесь… адреналин!

Натали набирала шприцем жидкость из ампулы, скопившиеся слезы в глазах мешали ей рассмотреть мерную шкалу, но она, протерев глаза рукавом, все же смогла набрать нужное количество и передала шприц хирургам.

По вечернему проспекту, среди толпы людей, спешащих домой после работы, понуро плелся Костя – без маски хирурга это был тридцатипятилетний темноволосый мужчина с аккуратно подстриженной бородкой. Он чувствовал за собой вину за смерть маленького пациента, как и любой другой врач, посвятивший себя этой профессии, поэтому он выбрал долгий путь пешком, чтобы как можно меньше провести времени дома, чтобы короче была бессонная ночь.

– Я сейчас с голоду умру, чего так поздно?

– Операция…

Костя скинул ботинки и прошел в кухню. Стол уже был накрыт, помыв руки, он сел за стол и стал, без аппетита, ковыряться вилкой в тарелке.