Николай Негодник

Да и хрен с ними, с буквами, Шмелёва сейчас интересовало другое. Что-то хотел спросить у Змея, а что – не мог вспомнить.

– Не ушибся? – заботливо поинтересовалось чудовище.

– Еще не понял, честно говоря.

– Давай посмотрю.

– Смотри, не жалко.

– Доспехи-то сними.

– Ага, а ты меня сожрешь.

– А можно? – облизнулся Змей.

– Нет!

– Тогда не буду. Но бронь снимай. И кольчугу. И вторую. И третью. И четвертую. Слушай, богатырь, ты чего так вырядился? И не жарко?

– Это для красоты, – Коля с наслаждением избавился от опостылевших железных рубашек и стянул через голову провонявший потом поддоспешник.

Но рептилии, видимо, в нюансах человеческого вранья не разбирались. Во всяком случае Змей не подал вида. Он внимательно всматривался в князя загоревшимися зеленым светом глазами.

– Тэкс… кости целы, вывихов и растяжений нет. Стой, не крутись, сейчас синяки уберу. А это что у нас? Камни в почках в столь раннем возрасте?

– Не такой уж я молодой.

– А ты помолчи! – прикрикнул Змей. – Камни на фиг… печень… печень в норме. Зубы, две штуки… да хрен с ними, пусть вырастут.

– Экстрасенс что ли? – удивленно спросил Николай.

– Типа того, – буркнул Горыныч, заканчивая медосмотр. – Нормально, жить будешь. В отличие от…

– Кого?

– Это тоже не важно, – Змей опять ушел от ответа.

– Нет уж, говори, – потребовал Шмелёв.

– А зачем? Во многих знаниях – многие печали.

– Давай, я сам буду определять, что мне нужно знать, а что нет.

– Ачоа? Самый умный, што ле?

Николай сердито засопел и оглянулся в поисках упавшего копья. Чудовище заметило его взгляд и поспешило перевести разговор на другую тему:

– Может, познакомимся для начала?

– Можно, – кивнул Шмелёв. – Меня Николаем Васильевичем зовут.

– Хорошее имя, – одобрил Змей. – У здешнего князя такое же.

– Это я и есть.

– Да? – Горыныч опять поскреб когтем в затылке. – Не врешь?

– Зачем мне тебя обманывать? А не веришь, так спроси у любого в городе.

Страшный зверь подскочил, взмахнул крыльями, выпустил из пасти многометровую струю пламени и завопил дурным голосом:

– А-а-а-а! Нет мне пардону! Прости, я не узнал брата Колю!

– Ты это… – опешил Николай, – поосторожнее с такими утверждениями.

Было от чего растеряться. Да и возмутиться тоже. Является, понимаете ли, неизвестная науке рептилия и начинает набиваться в родственники.