Николай Негодник

Следовательно, этот русский представлял угрозу не только для американской нации, но и для нашего личного счастья.

Госсекретарь аплодировал громко и долго. А потом наябедничал:

– А еще их премьер в своих интервью называет нас толстожопыми педиками.

– Какой негодяй! – возмутился Брюс Моисман. – Наглая клевета, мы тщательно следим за своими фигурами.

– Да он не лично про нас, а про всю нацию в целом.

– И это неправда. Вот ты, Билли, читал последний доклад Агентства Национальной Безопасности?

– Нет, сэр.

Но мне его прочитали вслух. Да, я помню, что избыточный вес всего лишь у девяносто пяти процентов населения. Но что радует, среди людей – на уровне восьмидесяти.

– Что-то я не пойму…

– Имеется в виду, сэр, что среди чернокожих толстяков больше.

Брюс Моисман поморщился от грубой откровенности подчиненного. Долгие годы политической карьеры приучили его к осторожности в выражениях. Госсекретарь заметил недовольную гримасу и поправился:

– Извините, совсем забыл о толерантности.

Конечно же, афрониггеры. И кстати… или не кстати… русский премьер обещал, что следующим президентом станет именно черный, ой.

– У нас или у них?

– У них-то афрониггеры откуда? Конечно, у нас.

– Какой негодяй.

– Кто?

– Тот, кто станет президентом.

– А он станет?

– Конечно, нет, у нас ведь демократия, а не интернационализм. И вообще, Билли, это очередная неудачная шутка мистера Volodiya. Помнишь прошлую? Как мы долго боялись заходить в сортир…

– О, да! И ходили прямо… Ой, извините, это русские виноваты.

– Северные варвары, – согласился Брюс Моисман. – Интересно, а почему их так называют, ведь на севере у нас Канада?

– Может быть, они ее уже оккупировали? – предположил госсекретарь.

Президент так разволновался от подобной несправедливости, что его неудержимо потянуло выпить. Он нетвердой походкой, осторожно перешагивая через солнечного зайчика, пробравшегося из-за металлокерамзитовой шторы, проследовал к своему столу и вытащил из ящика бутылку водки и два захватанных граненых стакана.

Следом появился кусок лежалого, уже тронутого желтизной сала.

– Пить водку и закусывать ее салом меня научил сам покойный Джеймс Бонд, – похвалился Брюс Моисман, разливая. – Трогательный английский обычай, называется «файф-о-клок».

– Душевный народ эти англичане, – восхитился Уильям С. Ракс. – И традиции у них замечательные.