Невозможность страсти

Ничего не спрашивай, просто сделай то, о чём я тебя прошу, потом объясню. Ну же!

– Ладно.

Чувствуя себя дура дурой, Ровена набрала номер и, услышав глуховатый голос на другом конце провода, или что там у этих сотовых, проговорила текст. В телефоне повисло молчание, собеседник, видимо, тоже завис, услышав этот феерический бред, Ровена уж совсем было решила нажать на кнопку «отбой», но голос вдруг сказал:

– Понял. Если я заеду в течение ближайших двух часов, это будет удобно?

– Конечно.

– Тогда скоро я буду у вас.

Отложив сотовый, Ровена уставилась на Валентина, который снова склонился над лежащим, щупая его пульс.

– Это Ленка у тебя в душе?

– Ага.

– А нельзя её домой отправить? – Валентин тяжело повернулся, скрипнули пружины матраца. – Дело очень непростое.

– Мы вместе его нашли. Толку её отправлять домой, она всё знает.

– И разболтает. – Валентин вздохнул. – Знаю я её.

– Колоть ей смертельную инъекцию я тебе не позволю.

– Шуточки… – Валентин вздохнул. – Вот что у тебя за манера – из всего на свете устраивать балаган? Тут дело серьёзное, а ты…

– А что – я? Я привезла сюда твоего приятеля, вызвала тебя, позвонила невесть кому и произнесла какую-то ахинею, и я же устраиваю балаган? Что у тебя за манера вечно меня воспитывать? Ты мне кто, отец родной?

– Отца ты почти довела до инфаркта давно, как и мать!

– Тем не менее они оба живы и здоровы. А ты…

Парень на кровати снова часто задышал, и Валентин, схватив чемоданчик, с которым приехал, принялся перебирать какие-то лекарства.

– Знать бы, что тебе вкололи… Рона, когда он говорил с тобой, что ты заметила, кроме расфокусированного взгляда?

– Ничего, кроме того, что песок на пляже его не обжигал. Вернее, обжигал, но он вроде этого не замечал, а песок был горячий, ступни у него поранены чем-то, и на запястьях тоже раны.

– Вижу. Чем ты их обработала?

– Промыла водой с марганцовкой, потом перекисью залила, и вот… мазь наложила.

– Дай-ка свою мазь. Накупят всяких шарлатанских средств… – Валентин, скептически прищурившись, взял тюбик, прочитал состав и хмыкнул. – Что ж, всё правильно сделала, молодец. Боли не замечал, говоришь… а пил он много?

– Взахлёб, мы ему кока-колу дали, она тёплая уже была, но ничего больше не оказалось, я ему водой ступни охладила, так он колу пил так, словно жажда его мучила, а когда на берегу сидел, воду из реки пить не пытался – вот что странно.