Падая в небо

Она не хочет видеть нас тобою друг,

Печаль свою проглотишь по дороге,

Ей свой, наверное, не скучен себя круг,

Как хорошо хотя бы не страдают ноги.

Попробуй от обид ненужных спрячься

И в шутку расскажи ей, как ты брошен,

Да только как тут не напрячься?

Мой хрупкий разум мыслями о ней изношен.

Готовился еще вчера и все напрасно —

Разочаруйся друг в который раз

И только там внутри тебя прекрасно

Рождается вне всей реальности сейчас.

Так хочется сказать ей – без нее

Я чувствую, как будто словно брошен,

Пронзаешь иглами мечты нутро свое

И без нее не можешь думать о хорошем.

Я никому не нужен – было так всегда!

Мой сон со мною брошен в пропасть

Из обид, которых мне хватало и тогда,

Когда мне можно было лишь упасть.

Строка бежит, минуя очередность дум,

Которые не потревожили сей мысли ход,

Рожденной за один заход, не наобум,

Дающей мне все двигаться вперед

И так пытаться отрицать и верить,

Что я не брошен вовсе – просто сам

Заставил в это все себя поверить

И рассказать теперь об этом ей и вам.

***

Одиночество – наш путь, даже если утонуть

В диких вскриках всей толпы, ты один сейчас, увы.

Нас терзающий свет боли, ту которой вовсе нет,

Что придумала со мною, и ушла, сказав в ответ.

Не понять всей сути, тотчас просто прочь уйти,

Что-то делать на досуге, мимо тени вновь пройти.

Я уже не помню той, что была вблизи со мной

И порывы мысли воли, что она мне не позволит

Резко встать, идти за нею

Говорить, дыша ей в шею, за глаза ее молить.

Глава 2. МОМЕНТЫ ИСТИНЫ

Душ. Небольшое и светлое помещение. Он наедине со своими мыслями. Очень плохо. Закрывается дверь, и щелчок ключа бьет глухим ударом по тишине. Болит голова. Герой не спал целую ночь. В углу стоит белоснежная ванна и вот, казалось бы, принять полноценный душ, но гложет грусть, пробирающаяся сквозь ребра. Он отвык от таких удобств. Медленно снимая с себя одежды и глотая собственные обиды, герой сдерживал себя, как мог, чтобы не закричать, не выдать крик своей души.

Шаг и еще. Вот он уже стоит обеими ногами в пустом резервуаре, ожидающем наполнения горячей жидкостью. Одежды и полотенце развешены по своим местам. Там им и положено быть. Поворот ручки крана горячей воды и медленная добавка холода сравняли силы энергией теплового обмена в ожидаемый результат. Вот-вот будет срыв. Герою тяжело держать себя в руках, и он медленно направляет струйки терпимо-горячего напора. Он плачет.