Необычная фантастика. Повести

Несколько раз удалось резко ударить телом душителя о столб, отчего хватка его немного ослабла, я смог освободить рот и крикнуть. Тут же кольца удава вновь обвили моё лицо, ещё мощнее сдавливая его.

Силы меня покидали. Последнее что я увидел, краем не зажатого змеёй глаза, была луна, висевшая в звёздном небе.

Ритуал

Я открыл глаза и увидел, что поляна перед столбом и идолом заполнена туземцами. Все смотрели в мою сторону. Под котлом горел костёр. Слышалось уханье барабана.

Мне было трудно понять: то ли я всё ещё сплю, то ли я уже умер, то ли змея мне приснилась, и сейчас продолжится вчерашний кошмар.

Наконец, последнее показалось самым правдоподобным, я опять стал понемногу терять интерес к происходящему, впадая  в безразличное оцепенение.

В центре толпы я увидел старого знакомого – любителя зубодробильной практики, шефа местной мафии. Он, заметив, что я пришёл в себя, подошёл к столбу и, ехидно улыбаясь, заговорил:

– Ну, ты, русо, хорош! Даже Уго тебя не убить! Это хорош! Тебя боги любить.

Я буду кушать твой сердце, твой удача будет мой.

Я смутно понимал, что он говорит, к тому же у меня не было сил даже ненавидеть этого старикашку, поэтому всё, что происходило дальше было, как в тумане.

Опять начались пляски туземцев с копьями и барабанами, новый шаман в страшной маске орал ритуальную песню. Вода в котле закипела, меня отвязали от столба и понесли к шаману. Он стоял возле деревянного помоста. Меня положили на помост. Крепко прижав мои руки и ноги, четыре здоровых туземца держали меня, не давая подняться.

Шаман, попрыгав возле меня ещё пару минут, снял со своей груди большой кривой нож и стал приближаться ко мне. Наконец-то всё сейчас закончится, подумал я и закрыл глаза.

– Табу! – услышал я крик шамана.

Я открыл глаза и увидел колдуна в маске прямо над собой. Он указывал пальцем на маленькую татуировку на моём плече, которую мне сделал один знакомый филиппинский матрос, и опять закричал:

– Табу! – повернулся к вождю и крикнул ещё раз. – Табу!

Вождь что-то стал говорить старикашке на непонятном мне языке.

Босс пиратов возмущённо что-то кричал вождю, размахивая руками, потом плюнул себе под ноги и пошёл в сторону джунглей. Меня повели вслед за ним.

Сделка

К обеду я опять сидел в клетке, рядом стояла чашка с непонятной едой, но я не хотел: не есть, не пить, не жить. Я хотел только одного, чтобы всё это поскорее закончилось. Жизнь мне опротивела, хотелось плакать, но даже на это у меня не было сил.