Богатство и Драма Семьи Меньшиковых

Санитар пожал плечами, и сказал, что это не к нему и советовал завтра родственникам подъехать лично.

– Я могу идти? – осторожно спросил Николай Серафимович, когда все разъехались и никого больше не ожидалось.

Виктор Михайлович словно не слышал вопроса, уставившись в диван, с которого только что увезли отца.

– Виктор Михайлович…

– Как, ну скажи мне еще раз, это не мог быть я! – начал Виктор, подскочив с места и едва сдерживая рвущийся крик.

– Вы дрались с отцом?

– Ну, толкнул его, кажется.

– Виктор Михайлович, вы сцепились с ним и упали, при этом ваш отец упал крайне неудачным образом, спиной вперед. Скорее всего, он перекувырнулся и шейный позвонок не выдержал.

– Как он на диване оказался? Ты его тащил?

– Я его сначала к дивану притянул, чтобы он сел. Постарался привести в чувство. Потом смотрю, у него голова набок заваливается, тут я и понял, что все плохо, а дальше уже как-то машинально ноги на диван закинул, ну и там…

– Сколько тебе за это надо?

– Отпустите меня, я никому не скажу, ничего не надо, – вновь задрожал Полянцев.

– Нет, раз уж ты соучастник, так я тебе денег дам. Наличными у меня немного, но я тебе расписку напишу, чтоб ты не думал. Или нет, как раз, чтоб думал, чтоб и тебя совесть твоя помучила. Мараться, так по полной, да?

– Виктор Михайлович…

– По полной.

Подойдя к бюро, стоявшему в углу, Виктор достал пару листов бумаги и вернулся к столику.

– Я, Виктор Михайлович Меньшиков, паспорт все равно не помню, ну да ладно, – бормотал Меньшиков, строча расписку. Руки тряслись, и буквы синими волнами расплывались по не разлинованной бумаге. – Угу, угу, так, число поставим вчерашнее и сумма, сумма. Гм, пусть будет миллион, для круглого счета, согласен?

Полянцев коротко махнул рукой и отвернулся.

– Пишите, что хотите.

– Давай, тоже расписывайся, вот второй экземпляр, так что мы теперь с тобой связаны по рукам и ногам, да?

– Я?

– Давай, закорючку свою нарисуй, чтобы ты меня первым делом сдавать не побежал, – Виктор нервно затряс кулаком.

– Да я же… а, ладно.

Забрав расписку, Николай Серафимович поспешно вышел, не прощаясь и не оглядываясь назад. Оставшись один, Виктор первым делом собирался позвонить сестре, но темнота опустевшего дома напугала его.