Богатство и Драма Семьи Меньшиковых

Виктор Михайлович, понимаете, главное всех запутать, тогда и вы не причем, и я. Я ведь теперь ваш соучастник получаюсь.

– Замолчи, заткнись! – огрызнулся Меньшиков, – у несчастных случаев не бывает соучастников!

– Да, да, – потупившись забормотал Полянцев, – теперь, надо в полицию звонить, чтобы участковый пришел и засвидетельствовал.

– Какая полиция, ночь на дворе.

– Да, пол второго. Ну какой-то дежурный все равно должен объявиться. Вы пока его паспорт найдите.

Не прошло и часа, как приехала скорая, а вместе со скорой прибежал и Иван Иванович, садовник, открывавший ворота.

–Сердце все-таки не выдержало. Держитесь, Иван Иванович.

Садовник вздрогнул. Лицо старого друга, служившего верой и правдой семь лет, исказилось, и слезы градом побежали, едва успевая скапливаться в морщинках серо-голубых глаз.

Молодой и сонный аспирант не стал раздевать Михаила Ефимовича в поиске каких-либо повреждений, покивал со знанием дела Полянцеву, перешедшему на латынь, взглянул в карту, которую вел сам же Полянцев, наблюдавший последние годы за Михаилом Ефимовичем, и уехал, отзвонившись в морг, чтобы прислали за телом.

Следом за Иваном Ивановичем появилась его жена, помощница по хозяйству в доме Михаила Ефимовича. Обнявшись, супруги долго плакали, глядя на безжизненное тело близкого им человека.

В начале четвертого зашел полицейский, взглянул на врачебное заключение, попросил Полянцева расшифровать, что написал аспирант, кивнул, забрал паспорт и удалился, сказав, чтоб завтра Виктор явился за свидетельством о смерти.

Иван Иванович еще что-то бормотал, поминутно вытирая платком раскрасневшиеся глаза, и бросая на Виктора осуждающие взгляды.

– Ничего нельзя было сделать, Иван Иванович, ничего. На глазах у нас умер, – потупив взор, и как будто извиняясь, заключил Полянцев.

Садовник глубоко вздохнул, подошел к Михаилу Ефимовичу и бережно погладил остывшую руку.

– Пойдем, – пряча лицо в платок, сказал Иван Иванович, обращаясь к супруге.

– Там должна еще машина приехать, – осторожно заметил Полянцев.

Иван Иванович молча обернулся, кивнул и скрылся в темноте кустов и садовых дорожек, осиротевших в одночасье.

В половине шестого утра тело Михаила Ефимовича забрали в городской морг. Передав заявление с санитаром, врач еще раз уточнил, чтобы вскрытие не производилось.