Восходящие вихри ложных версий

– Да нет… Почему… – смертоносная, прямо-таки, бледность волнения окатила лицо Волкова. – Я правду говорил. Меня, ещё в «скорой» когда везли, спрашивали… – Волков говорил неуверенно, следя за своими руками, без видимой нужды оправляющими одеяло.

– А я утверждаю, что хотите обмануть государство, – продолжал настаивать Тугарин. – Вы хотите и вредность заработать, и, одновременно, здоровье сохранить. Разве не так? Вы для этого пошли работать в морг?

Поняв, что это шутка, Волков улыбнулся, не вполне радостно, сквозь завесу тягостных переживаний, и неожиданно для самого себя сказал:

– Соточку бы щас.

– Увы, – ответил Тугарин. – Из зоны комфорта вы выпали в зону воздержания. Вопрос. Выпали по собственной воле, или вас выбросили? Назовите их имена, клички, приметы – всё, что о них известно. Темнить не советую. Мы знаем больше, чем вы предполагаете. Итак, кто и за что – это раз, второе – укажите, пожалуйста, их координаты.

Таким образом, Гвидон с самого начала нарушил им же самим разработанный план разговора с Волковым.

И теперь Шмехов был недоволен. Он, конечно, предпочёл бы послушать вольное изложение потерпевшим версии происшедшего, неторопливо укладывая на весы своего опыта предлагаемые посылки. Необходимо время на то, чтобы энергия мысли соединилась с интуицией, этим внутренним центром чувств. К тому же довольно длительное и непродуктивное молчание Волкова наводило на мысль, что в безбрежном море речевых коммуникаций Тугарин избрал неверный маршрут.

– Но я же их и не знаю совсем, – заговорил Волков, взглядом отыскивая собеседника (выбор был небольшим), который был бы в наибольшей степени готов поверить его словам. – А за что? – Волков пожал плечами. – «Дай закурить!» – «Нету» – «Ну, получи с улыбкой!» И – понеслась… А их трое…

– Приметы их опишите, – предложил Шмехов.

– Ну, приметы… Молодые, здоровые… Один высокий такой, а другой, как бы это сказать… А второй такой… Даже и слова не подберёшь…

– А вы попробуйте, – сурово произнёс Тугарин.

– А кто это?

– Человек, стаей волков воспитанный. С младых ногтей.

Тугарин и Шмехов долго и неутомимо опрашивали-расспрашивали Волкова. В результате совместных усилий словесные портреты преступников были составлены.