На краю империи: Камчатский излом

Всклокоченные грязные волосы, залысины, щетина, почти уже превратившаяся в бороду, изжеванная папироса в зубах… Был он бос, в грязных штанах и телогрейке на голое тело. В левой руке держал двустволку, а в правой – початую на треть бутылку водки.

Бугор некоторое время смотрел, как винтокрылая машина пристраивается сесть на галечной косе, потом выплюнул папиросу и улыбнулся людям:

– Вот и все, ребятки. Третий срок не возьму.

Димка с пронзительной ясностью понял, что сейчас – вот прямо сейчас! – произойдет что-то страшное, что-то непоправимое… Он понял это и кинулся к отцу:

– Па, вдарь ему по махалкам! Жаканом вдарь!

– Тогда всем хана, – ответил бугор и, сделав пару шагов, уселся на бревно лицом к реке.

 – Значит, так, господа рабочие частного предприятия «Жигановск-рыба»… В общем, валите все на меня. Я вам лицензию показывал, на работу нанимал, я вам авансы платил, ясно? А вы – ни сном ни духом. Ясно?

– Куда уж яснее… – вздохнул один из «рабочих».

 – Печати-то сам рисовал?

– Угу, – кивнул бугор. – И подписи лично подделал.

– Иван, – подал голос другой работяга, – ты чо, Иван?! Ты ж в любую задницу без мыла пролезешь! Мало на лапу дал что ли?

– Много дал, – заверил «предприниматель». – Просто с чертом договариваться нельзя – обманет по-любому.

Вертолет сел и выключил двигатель. Вылезать приезжие не торопились – ждали, когда остановится винт.

– Думаешь, сам Сосюков пожаловал?

– А ты вертушку не узнаешь? – усмехнулся бугор.

 – Ладно, меня слушайте! Серега, Петро, Саня – за вами должок.

– Помним…

– Когда Димка мой школу докончит, пристройте его в город. Чтоб здесь его не было, ясно? Куда хотите отправьте! Иначе я вам, бля, по ночам являться буду, я вас с того света достану!

– Сделаем, Иван, не ссы!

– Леха, чего после ментов останется, на всех поделишь. И чтоб Димка мой в городе сытым был! До двадцати годов! Усек?

– Ну.

– Баранки гну! А теперь отвалите все! Дайте выпить спокойно… Ну!! – Иван встал, поднял ружье и навел стволы на редкую толпу.

 – Вали отсюда!!!

Народ подался в разные стороны. Иван опять уселся на бревно, крупно глотнул водки, закурил папиросу и, щурясь от дыма, стал смотреть, как из бортовой двери вертолета один за другим вылезают люди – в форме и в штатском.

Димка никуда не побежал – остался стоять там, где был. Мальчишка понял, что отца сейчас не станет – навсегда.