Исповедь

Священник хотел сказать, что церковь уже закрыта, но решил, что в свой последний день стоит помочь кому-то стать ближе к Богу, и приветственно поднял руку:

– Доброй вечер, заходите, пожалуйста, двери церкви всегда открыты, – Патрик старался говорить негромко, но резкая боль опять пронзила грудь, отдавая в голову, всё поплыло перед глазами, и Патрик схватился за ближайшую скамейку, чтобы не упасть.

– Святой отец, с вами всё в порядке? – мягкий мужской голос звучал совсем рядом. Крепкая рука держала священника за локоть, не давая опуститься на пол от нахлынувшей боли.

От участия незнакомца Патрику стало легче, пелена с глаз начала спадать, и он смог разглядеть того, кто помогал ему. Лицо мужчины показалось священнику смутно знакомым, но когда взгляд полностью сфокусировался, Патрик понял, что видит этого человека впервые. Над ним склонился темноволосый, слегка небритый незнакомец с тёмными, почти чёрными глазами.

– С вами всё хорошо, святой отец? – ещё раз спросил мужчина, поддерживая священника за локоть.

– Да, спасибо вам, молодой человек, – ответил тот, полностью приходя в себя.

Мужчина отпустил его руку, подошел к алтарю и замер у распятия.

– Я тоже люблю его рассматривать, – Патрик подошел поближе к незнакомцу.

Тот слегка кивнул.

– Извините, вы, наверное, хотите побыть наедине со Всевышним и помолиться, не буду вам мешать.

Некоторое время мужчина неподвижно смотрел на распятие. Патрик наблюдал за ним, чувствуя странную неловкость, и уже собирался было оставить незнакомца одного, как вдруг тот окликнул его, не оборачиваясь:

– Не уходите, святой отец.

– Поговорить? Вы имеете в виду какой-то конкретный вопрос или исповедь? – спросил Патрик.

– Исповедь, – ответил он, всё так же не оборачиваясь.

– Да-да, конечно. Только мне надо подготовиться, вы подождёте?..

– Постойте, святой отец, вы меня не поняли. Это я пришёл вас исповедовать.

И незнакомец резко повернулся к Патрику.

2

– Что вы имеете в виду? – растерянно спросил священник.

Но молодой человек перебил его:

– Простите, святой отец, я понимаю, вы несколько обескуражены моим заявлением. Мне следовало быть более тактичным, это не исповедь, это интервью, – незнакомец присел на ступеньку напротив распятия. – Я независимый журналист. И мне стало известно, что это ваш последний рабочий день.