Кощеевич и Смерть

– Это на сколько? – скривился Ванюша.

– Да сущий пустяк. Лет на пять-шесть. Зато потом у вас с любимой Даринушкой будет вечность на двоих.

Так вот как, значит, царь уговаривал Ванюшу всё это время. Василиса сказала бы: на шею сел, ножки свесил. Лихо Одноглазое точно так делает: прилипнет – не отвяжешься. Было у Ратибора с лихом что-то общее. Вон, из Голубы своей ненаглядной все соки высосал, клещ.

Богатырь стоял, сжимая и разжимая кулаки, а потом тихо, но веско сказал:

– Нет.

– Что-о-о? – вытаращился Ратибор.

– Не согласен, – уже громче повторил Ванюша. – Отдавай мою награду, и пойду я. Нет мочи терпеть.

– Коли просьбы царские ты ни в грош не ставишь, тогда приказываю – останься! – бледнея, процедил Ратибор. Глаза у него сделались злые-злые, будто ледяные.

«Ох, сдастся Ванька», – подумал Лис, но ошибся.

– Во где у меня твои приказы сидят! – богатырь провел рукой по горлу.

Гости снова ахнули. Какая-то девица на другом конце стола даже хлопнулась в обморок, и мамки-няньки засуетились, пихая ей под нос нюхательную соль.

– Ах, так? Ну и уходи, – Ратибор свёл густые брови так, что они превратились в линию. – Ничегошеньки от меня не получишь, неблагодарный смертный! Ни дорогих подарков, ни молодильного яблока. Даринка твоя тебе теперь в бабки годится. Гуляй, Ваня, – уважь старушку, скрась её последние денёчки.

– Как это в бабки? – охнул богатырь. – Сколько же времени прошло?

– Так оно по-разному идёт здесь и в мире смертных.

– Но разве царь на своей земле не может договориться со временем? – тихонько подсказала Голуба.

Ратибор стукнул кулаком по столу так, что кубки подпрыгнули. Один даже перевернулся, и молодое вино выплеснулось царице на платье. Пятна показались Лису похожими на кровь…

– Не твоего ума это дело, голуба моя.

Лада тронула царицу за плечо, мол, не надо, не лезь, и та спрятала лицо в ладонях – видимо, чтобы не показывать слёз.

– Так что, Вань, решил? – Ратибор улыбнулся богатырю. – Десяток лет служишь мне и забираешь яблоко? Или уходишь сейчас же к старухе своей?

– Погоди! Ты же говорил – пять лет!

– И было бы пять, если бы ты не перечил. За дерзкие слова отвечать надобно.

– Это нечестно. – У Ванюши задрожали губы. – Я дивьим людям всегда помогал. В боях верой и правдой сражался, с Кощеем поквитался.