Кощеевич и Смерть

Ещё небось и Вертопляса подговорил не показываться хозяину на глаза.

Княжич высыпал остатки крошек на подоконник, отряхнул ладони и отправился искать вещуна.

Вертопляса не оказалось ни на большом шестке, ни на малом. Не было его и в беседке, где он любил поклёвывать ягоды боярышника и рябины. И даже на кухне, где для него всегда оставляли мясо. Ну точно прячется!

Но у Лиса было кое-что, перед чем Вертопляс не мог устоять, – колдовская песня. Он вернулся в покои, взял гусли и принялся наигрывать, сочиняя на ходу:

«Ветер зимний, не спеши, лучше правду расскажи – одному тебе я верю: где сыскать мою потерю?»

Дальше Лис хотел спеть что-нибудь про «не просто укажи, а принеси».

Даже представил, как распахивается окно и Вертопляс влетает, повинуясь вихревому порыву. Но озвучить не успел, потому что чей-то молодецкий голос окликнул его с улицы:

– Эй, Кощеич! Ворону потерял, что ль?

– Типа того, – Лис отложил гусли.

Панибратское «Кощеич» удивило его, а вот окрик снаружи заставил напрячься.

Покои-то его под самой крышей восточного крыла были. Кто может говорить и одновременно летать на такой высоте? Говорящие птицы да горынычи. Ох, только бы не последние…

Холодея, Лис выглянул в окно, но никого не увидел. Уже хорошо. Значит, не горыныч. Змея о трёх головах попробуй не заметить.

– Да ты головой не верти, голубь сизый, – со смешком отозвался голос. – Сам же зимний ветер позвал. Вот он я! Младший Ветерок, здрасьте. Как раз мимо пролетал. Видел воронёнка твоего. На конюшне сидит, с марой-кошмарой в тавлеи играет.

– С какой марой? – У Лиса ёкнуло сердце.

Он снова вспомнил Маржану и как они ругались на конюшне, прежде чем та совсем ушла. А вдруг вернулась? Помнится, она тоже в тавлеи любила играть.

– А мне откель знать? – удивился Ветерок. – У ней на лбу имя не написано.

– Ну ты же везде летаешь. Может, и Маржану видал?

– Может, и видал.

– Тогда скажи, где она?! – У Лиса загорелись глаза.

– Э-э-э, нет, – рассмеялся Ветерок. – Такого уговору не было.

Одно заклятие – одна просьба. Иди лови своего вещуна, Кощеич, а то улетит.

– А что, если я второй раз тебе спою?

Ветерок не просто рассмеялся – заржал. Ну чисто жеребец. Эх, жаль, этого насмешника не увидеть, не споймать, а то бы Лис допросил его с пристрастием. Наверняка же знает, негодяй, где Маржана прячется!

– Пой. Хоть всю глотку обдери, а я уж далеко буду, – Ветерок присвистнул, жёлтые листья взметнулись за окном, и всё стихло.