Кощеевич и Смерть

Он – что щука в пруду, а мы с тобой пока карасики. Но это даже к лучшему. Сейчас он думает, что ты ему не соперник. Значит, и теснить особо не будет. А мы пока сил поднаберём, зубы отрастим. На всякую щуку свой рыбак найдётся. Надо только подождать.

– Ненавижу ждать, – процедил Лис сквозь зубы.

Но тут советник его даже утешать не стал, просто пожал плечами:

– Так учись. Я понимаю, матушка твоя смертной была, все они жить торопятся. Но ты-то куда бежишь?

А Лис и сам не знал, куда. Только хотелось, чтобы всё стало как ему хочется.

И быстро! Жаль, судьбе не прикажешь, ей земные князья да цари – не указ.

* * *

Ещё две седмицы Лис дорабатывал своё заклинание, вертел его так и этак, да так ничего и не добился. На короткое расстояние полетать-посмотреть – пожалуйста. Но чуть время пройдёт – всё. Животная суть брала верх над его рассудком, и сопротивляться ей не было никакой возможности.

Май говорил, мол, отложи пока эту затею, княже. Колдовство – что твоя дверь. Будешь с разбегу биться, никогда не откроется.

А ты с тылу зайди, с непривычной стороны.

Знать бы ещё, где та сторона.

Лис сам понимал, что зашёл в тупик, и от этого ещё больше злился и огрызался почём зря, когда его по государственным делам дёргали.

Однажды даже Айен не выдержал, заявил в лоб:

– Не можно быть князем и чародеем одновременно.

– А у Кощея получалось, – ляпнул Лис. Он тут же прикусил язык, но было уже поздно, Айен скривился.

– И что, хорошим он был князем?

Лис промолчал, а потом весь остаток дня скрипел зубами от досады, придумывая, как можно было бы ответить.

Вот так – и обратить всё в шутку? Или вот эдак – и поставить нового советника на место?

Отчаявшись, он пытался покликать Марену, но та не отзывалась. Видать, не интересны ей были дела чародейские. А может, занята была. У Смерти, небось, хлопот немало.

Решение пришло нежданно-негаданно, когда уставший княжич сел у окна и принялся крошить хлеб, чтобы подкормить птиц. Он часто так делал в минуты кручины.

Шелест крыльев его успокаивал. Обычно на угощение слетались воробьи да синички, а тут вдруг прилетел из лесу клёст-еловик. Красивый, красненький. Жаль, с потрёпанным хвостом.

– Небось, от ворон досталось, воин? – спросил его Лис и вдруг хлопнул себя по лбу. Вертопляс! Ну конечно! Как же он раньше не догадался. Неужто и правда поглупел, то и дело помещая свой рассудок в звериные да птичьи головы?

И Май хорош, не подсказал. Наверняка сделал это нарочно.