Сирийский пленник

Полковник ФСБ бросил взгляд на окно, слегка нахмурился и сделал Личуткину выговор таким тоном, словно носил по крайней мере погоны генерал-полковника:

– Я же просил вас поставить на окно крепкую решетку!

– Извините, Николай Валентинович, я просто подумал, что уже завтра встречаться с подполковником Россомаховым вы будете в его камере или в своем кабинете, поскольку я свою миссию завершаю.

– С бывшим подполковником Россомаховым, – поправил его старший следователь с высоты своего роста.

– Никак нет, – твердо и однозначно не согласился Личуткин.

 – Лишить звания старшего офицера, насколько мне известно, можно только по приговору Военной коллегии Верховного суда России, который рассматривает и утверждает решение гарнизонного или окружного военного суда. До вынесения окончательного приговора Виктор Васильевич остается подполковником спецназа военной разведки.

Теперь Россомахову понравился голос полковника своего ведомства. Личуткин говорил строго, с уважением к заслуженным погонам Виктора Васильевича, а еще больше – к своей собственной службе.

– Да, я слегка поторопил события, – согласился с ним полковник ФСБ, который по возрасту в том же спецназе ГРУ ходил бы еще, пожалуй, в капитанах.

Но в ФСБ звания дают иначе, чем в армии. Там, в своей конторе, он мог бы уже и генералом быть. Есть у них совсем молодые генералы.

– Короче говоря, я решил, что из-за одного дня не стоит обращаться к коменданту здания штаба. Мне в моей повседневности решетка не нужна. А вы следующий допрос будете проводить уже в своем подвале.

Что один день может решить?

– Да, – сказал полковник Савелкин. – Наверное, это правильно.

«Смотри-ка! – подумал Виктор Васильевич. – Этого тупого громилу еще и убедить можно».

Вслух он опять ничего не произнес, но прекрасно представлял при этом, как сложно бывает убедить следователя в собственной невиновности, если против тебя хоть что-то есть. А что есть против него, Россомахов не ведал, хотя узнать очень хотел. Если что-то и есть, значит, была проведена мастерская подстава.

В этом он не сомневался, но полагал, что этот слон-полковник вряд ли вообще захочет и сумеет в чем-то разобраться.

Говоря честно, подполковник Россомахов не имел никаких причин считать старшего следователя ФСБ тупым человеком, но сказался, видимо, стереотип. Таких вот великанов принято считать недалекими людьми, хотя это утверждение часто бывает неверным.

Обычно при подставе бывает трудно, если вообще возможно найти следы.