Парад скелетов

Я рассказывал только о происшествии на пробежке, о том, что сумел сделать, чтобы спасти своих солдат, и о том, к чему это привело меня. То есть о своем путешествии через тоннель. Причем многие подробности вспоминались уже по ходу рассказа. Но рассказывал я долго, не торопился, хотя и понимал, что здесь, на земле, где присутствуют понятие и действие времени, это все выглядит растянутым, а в действительности все, как мне казалось, произошло за мгновения.

– Подобные случаи не редки, и многие из них давно описаны.

Есть даже целые книги на этот счет, – после непродолжительной паузы, когда я закончил рассказ, сказал отец Георгий.

– Да, я читал кое-что из этого. Хотя, когда что-то происходит с другими, это может быть просто интересным, но никогда не ждешь, что это с тобой произойдет.

– Наверное. Я недавно встречался с женщиной, которая пережила нечто подобное. Она ложилась на операцию и перед операцией пришла ко мне исповедоваться. Долго исповедовалась, с самого детства свои грехи вспоминала.

Во время операции впала в состояние клинической смерти. И потому не удивляюсь вашему рассказу.

– Меня другое смутило, и я хотел бы получить разъяснения. Церковь учит нас, что после смерти душа человека проходит сначала через мытарства и только потом удостаивается милости видеть царствие небесное. Я даже могу понять, что после исповеди женщина, про которую вы рассказывали, тоже избежала мытарств. А как же я? Я давно уже не исповедовался. И даже на службе давно не был.

Почему я без мытарств остался? Или это все должно произойти позже? Я просто не дождался их?

– С вами, Платон, произошел особый случай. Подобное не каждому выпадает, а если выпадает, то это только по милости господней к нам, грешным, – он перекрестился. – Господь говорит нам в Евангелии, что нет высшей любви, чем отдать жизнь свою за други своя. Вы собой, можно сказать, закрыли солдат. Это, я думаю, высшее проявление любви к ближнему. А ведь сам господь не что иное, как любовь. И потому один ваш поступок перечеркнул множество ваших предыдущих грехов.

Я так думаю, что ваши действия можно рассматривать и как чистосердечную исповедь, и как раскаяние в своих беззакониях. И господь оценил все по милости своей.

– Может быть. Любой на моем месте поступил бы так же. Но кто такой Юрий, который сопровождал меня?

– В какой это день было? Какого числа?

Я сказал.

– Посмотрю в церковном календаре. На память все даты я назвать не могу.