Парад скелетов

Его партнер находится в розыске, и добраться до него мы пока не можем. Но именно этот партнер время от времени общался с американским капитаном по телефону. – Полковник посмотрел на часы. – Все! Уже опаздываю, а командование этого не любит. Я побежал. Машина ждет. А вы пока изучайте материалы. В открытом виде их лучше нигде не оставлять. Хотя документы и не носят грифа «Секретно», тем не менее могут показать направление нашей заинтересованности. Я загляну сегодня перед ужином или даже завтра. Это не от меня зависит.

Как доставят китайские препараты, я сразу и приеду. Возникнут вопросы, я буду готов ответить. И дам устную связку между материалами и реальными событиями, в которых вам предстоит участвовать.

– Я прочитаю внимательно, товарищ полковник, – пообещал предельно серьезно.

– Среди материалов есть отдельный, не связанный вроде бы с военной тематикой. Если по этому материалу будут соображения, обсудим варианты. Сам ни на чем настаивать не буду, но, скажу честно, буду рад, если… Короче говоря, буду ждать вашей реакции…

* * *

На стук в дверь я спокойно и громко ответил:

– Войдите, батюшка.

Вошел священник. Средних лет, с седой короткой бородкой и с седыми волосами, собранными на затылке в хвостик. Седина у него, видимо, была ранняя. Мне так подумалось.

– В окно мой приход видели?

– Если бы я смог до окна добраться, батюшка, я бы и до часовни сам дошел. Разница в расстоянии для меня принципиального значения не имеет.

– Меня зовут протоиерей Георгий. Я поставлен на духовное окормление пациентов госпиталя, – представился священник, глядя мне в глаза со вниманием.

– Старший лейтенант Кот…

– Фамилия такая? – переспросил батюшка.

– Котовский. Но к Коту я больше привык.

– А имя?

– Платон, – сказал я и сразу поправился: – Раб божий Платон.

Меня, получившего веру от родителей, само понятие «раба божьего» не смущало нисколько. Некоторые же, я слышал, возмущаются, заявляя, что они не рабы божьи.

Но это, как я понимаю, все зависит от убежденности. Кто-то желает быть рабом божьим, кто-то становится рабом греха. Третьего не дано.

– Понимаю, что крещеный и воцерковленный, – констатировал отец Георгий. – Но мне сказали, что у вас есть ко мне важный разговор.

– Да, разговор, важный для меня, требуется пояснение к происшедшему со мной. Вы садитесь, батюшка. Я за минуту все рассказать не смогу.

Он сел.