Парад скелетов

– Просто удивительно… – сказал полковник Звенигородский, качая головой.

Я не знал, что и предположить. Никаких персональных данных я в Интернете, точно помню, не оставлял. Даже никаких комментариев к чужим выступлениям никогда не писал, поскольку судьба моя – военная разведка, и не стоит офицеру спецназа военной разведки себя как-то рекламировать.

– Даже родинки… – сказал подполковник Велеречивый.

Чем им не понравились мои родинки, я не понял. На видном месте у меня только три родинки.

Все три расположены аккуратно в одну линию поперек горла. Конечно, на теле у меня есть и другие родинки, но те не считал. Я не любитель себя перед зеркалом рассматривать.

– Раздевайся, старлей! – потребовал полковник Звенигородский.

– Как, совсем? – слегка возмутился я, несмотря на уважительное, хотя и не трепетное отношение к армейской субординации.

– Китель сними. И рубаху…

Полевой китель был надет на голое тело, потому задача упрощалась.

Ощутил себя будто перед неумолимой врачебной комиссией, а совсем не перед своими командирами…

– Ну, подкачаться у него время и возможность есть. А строение тел идентичное. Почти не отличить. Только татуировка…

– Ты, старлей, татуировки любишь? – спросил Звенигородский строгим тоном.

– Никак нет, товарищ полковник.

– Нарисуем… Привыкнешь… – серьезно пообещал начальник штаба. Командир бригады согласно кивнул.

– А зачем мне татуировки? – поинтересовался я с нотками возмущения.

Командир бригады махнул рукой, подзывая меня к монитору. Вместе со мной и комбат двинулся, хотя его никто не звал. Но был жестко остановлен поднятой ладонью полковника Звенигородского:

– Свободен, Виктор Иванович. Спасибо…

Комбат слегка обиженно посмотрел на меня, но команду выполнил, развернулся и вышел из кабинета. И никто не обратил внимания на то, что он вышел молча. Может быть, только я один из троих знал, что так подполковник Солоухин начинает злиться.

Старшим по должности, по большому счету, наплевать на то, что кто-то из их подчиненных злится.

Я же заглянул в монитор. Какой-то человек с отвратительной физиономией, по пояс обнаженный и демонстрирующий свои неплохие, хотя, на мой взгляд, излишне объемные и потому тяжелые мышцы, смотрел на меня прямо и нагло. Я даже подумал, что это я сам смотрю, но лицо не понравилось, я не умею смотреть так нагло.