Ошибка ликвидатора

На остром носу машины было написано импортными буквами: «Dassault Falcon 7X». Ниже стояло и обозначение владельца, уже по-русски: «Министерство обороны». Такая машина должна была бы возить генералов, а не капитанов.

Но ее прислали за мной. Я подумал, что очень нужен какой-то сверхсекретной службе, и снова возгордился, хотя в глубине души понимал, что чувство это напрасное и ни на чем не основанное. Новая служба сахаром мне ни разу не покажется. Вероятно, она будет идти вразрез со многими моими нравственными принципами.

Когда машина остановилась рядом с трапом, из самолета вышла стюардесса – высокая и красивая, как ей и полагалось быть в моем понимании. На ней была военная форма с авиационными эмблемами, на плечах – погоны старшего сержанта.

Я строго по-уставному козырнул и поднялся по лесенке в самолет. Только наверху, в самом проходе, остановился и прощальным жестом поблагодарил капитана-десантника. Стюардесса поднялась за мной и нажала какую-то кнопку. Дверь прижалась к корпусу самолета, лесенка поднялась внутрь.

– Проходите в салон, устраивайтесь, товарищ капитан, – вежливо предложила она мне, соблюдая уставную форму обращения.

В салон я уже заглянул. Там все было еще более шикарно, чем в вертолете. Не хватало только таких же больших окон с широкой обзорностью. Но в самолете они, видимо, и ни к чему, поскольку эти машины обычно летают выше облаков. А обозревать кучи ваты под ногами – в этом занятии интересного мало. Кому-то от этого может стать даже страшно, но не мне, имеющему в своей прошлой жизни командира роты спецназа ГРУ более тысячи прыжков с парашютом.

– Какое место мое? – поинтересовался я.

– Любое. Все свободны.

Навскидку, не считая, я определил, что в салоне более полутора десятков мест. Это довольно много для одного человека, даже бывшего командира роты. Тут стояли даже диваны, на спинках которых висели клетчатые пледы, чтобы можно было укрыться и уснуть. Я сразу вспомнил, что проводил ночную боевую операцию и не имел никакой возможности приклонить голову к подушке.

– Можно и на диване вздремнуть, да? – Я с разбега в чужой монастырь со своим уставом не полез, проявил вежливость, соответствующую моменту.

– Если, конечно, есть желание или необходимость. Но через сорок пять минут будет готов завтрак. Я вас тогда разбужу, да? Или перенести завтрак на более позднее время?

– Лучше попозже, часа на два, а то и три. Мне ночью поспать не довелось, – проговорил я и прошел в салон.