Ошибка ликвидатора

Горы, которые оставались под нашими ногами, не были настоящими, серьезными. Те располагались намного южнее.

Но долго любоваться Кавказом мне не пришлось. Мы прилетели очень быстро. Как только вертолет совершил посадку, пилот получил сообщение, как я понял, от диспетчера.

Он выслушал его, дал подтверждение, потом отстегнул ларингофон от горла и сообщил мне:

– Капитан, диспетчер просит вас не покидать вертолет, пока за вами не прибудет машина. Вас сразу, без задержки в здешней части, отвезут к самолету, как только он завершит заправку.

Это произойдет очень скоро, через пару-тройку минут.

Я по своей сути человек вполне обычный. Поэтому, как и все нормальные люди, терпеть не могу, когда приходится ждать. Конечно, я ведь офицер спецназа, ждать умею, но не люблю этого во всех бытовых делах.

Только вот я до сих пор не сумел определить, является ли мое нынешнее положение бытовым делом или это выполнение боевой задачи. С одной стороны, я просто перемещался из одного места службы в другое.

После этого, насколько я понимал, суть моих занятий должна была смениться. С другой стороны, я бежал от преследования, менял внешность и документы, попутно немножко воевал.

Машину долго дожидаться не пришлось. Стандартный армейский «УАЗ» подъехал прямо на стоянку вертолета. С переднего пассажирского сиденья выпрыгнул на бетон офицер в форме десантника и призывно махнул мне. Я пожал на прощание руку пилота, кивком поблагодарил его за доставку и вышел.

Десантник посмотрел на мои погоны.

Я глянул на его плечи. Оба мы носили капитанское звание, то есть были равны. Но здесь не шла речь о приоритетах. Он, наверное, всего лишь хотел удостовериться в том, что видит именно того человека, за которым его и прислали.

Этот факт подтвердил его вопрос:

– Капитан Окишев?

– Он самый. – Я не видел причины называться здесь капитаном Овсовым.

– Поехали. Самолет ждет.

Я забрался на заднее сиденье, капитан-десантник занял свое место впереди, и «УАЗ» сразу тронулся. Ехать было недалеко, на стоянку самолетов.

В конце длинного ряда крылатых машин разных марок стоял какой-то небольшой иностранный самолет. Я догадался, что мы едем именно к нему. В кабине пилотов горел свет, дверь, расположенная неподалеку от нее, была открыта, на бетон спускалась лесенка. Горел свет и в немногочисленных окнах салона, в котором мне предстояло лететь до Москвы.

Я знал, что такие самолеты относятся к бизнес-классу. На них летают богатые бизнесмены.