Человек без лица

Томографию мозга мы тоже не делали. Поскольку у нас такой аппаратуры нет. Но реакции зрачка на боль у него положительные. Я думаю, больному надо просто отдохнуть, а вам дождаться, когда он придет в сознание естественным образом. Это будет надежнее и по крайней мере не нанесет вреда его здоровью.

– А если будет новое покушение? Мы даже не знаем, кто он такой, кто на него покушался, и по какой причине. Но даже вам, должно быть, известно, что просто так в людей не стреляют снайперы, которым ради одного выстрела необходимо захватить чужую заселенную квартиру и угрожать оружием женщине и ребенку.

– Что может случиться с объектом вашего интереса? – невозмутимо пожал плечами врач. – Вы сами видели, какая охрана стоит вокруг госпиталя. Мы, врачи, здесь работающие, проходим с трудом и с проверкой. Вас тоже, наверное, не сразу пропустили. Снова снайпер? Это, я думаю, не так просто. К тому же кровать передвинута, свет в палате выключен, шторы задернуты.

– И все же… – капитан Трапезников настаивал.

– Хорошо. – Майор наконец согласился. – Я поставлю ему укол. Только обычную дозу кофеина. Не больше. Может быть, он проснется, может быть, не проснется… Я не знаю. Как не могу предположить, сможет ли он ответить на ваши вопросы, даже если проснется. Снотворное ему вкололи сильное, и все зависит от организма индивидуума. Как он отреагирует на кофеин – это никому не известно.

Вместе они вышли из ординаторской. Врач, приобняв за плечи, сказал что-то дежурной медсестре, сидящей за письменным столом в коридоре.

На зажегшийся в палате свет больные не отреагировали. Они понимали, что после такого неординарного события, что произошло несколько часов назад, всем им беспокойства доставят еще немало.

Медсестра поколдовала над рукой, протирая ее ваткой со спиртом, и поставила укол.

– Как быстро это подействует? – спросил капитан Трапезников.

– Минута – две – пять… Я же говорю, все зависит от индивидуальных особенностей организма.

Он склонился над лицом больного, поднял веко и стал ждать реакцию зрачка. Потом приложил пальцы к сонной артерии, прослушивая ее пульсацию.

– Бесполезно… Спит, как убитый… – и поправил пластырь на оторванной мочке уха. Уголок пластыря отклеился. – Ждите до утра. Я думаю, проснется часов в одиннадцать, не раньше.