Человек без лица

– У этого в карманах двести десять баксов и двести восемьдесят евро. И ни одного рубля. Если бы его выкинули из машины бандюги, они обязательно вычистили бы карманы.

Мимо прошли две медсестры и прервали свой разговор, услышав упоминание о деньгах. О чужих деньгах люди всегда любят поговорить или хотя бы послушать разговор, потому что своих всем и всегда не хватает. Подполковник посмотрел на медсестер так строго, что они шаги ускорили, и чуть не бегом по лестнице заскакали. Хожаев умеет строго смотреть.

– С этими деньгами в Грозном можно полгода безбедно прожить.

Если деньги не фальшивые. Если фальшивые, на три месяца хватит. Проверяли?

– Когда нам успеть. Внешне выглядят нормальными. Если фальшивка, то не чеченская. Такую только со спецаппаратурой определишь. А я такую аппаратуру с собой не ношу. В карманах не помещается… – Майор, похоже, вконец разобиделся, хотя лицо его этого и не показало, и заторопился по лестнице к выходу.

– Отпечатки скатали? – вдогонку спросил подполковник.

– Скатали.

 – Майор еле-еле обернулся. – Отправили на идентификацию.

– Нашим тоже отправьте, – добавил капитан Трапезников. – У нас своя картотека.

– Уже отправили и даже в Интерпол загнали. – За майором захлопнулась и снова приоткрылась от пружинящего удара дверь.

Дневальный солдат с перевязанным горлом, носящий на руке повязку с надписью «помощник дежурного», хрипло вздохнул, встал со стула и прикрыл ее. С улицы дует…

– Это будет слишком сильная нагрузка на сердце, – бесстрастностью дежурный врач может потягаться с ментовским майором.

Он и сам по званию майор, только армейский, майор медицинской службы. – Впрочем, сердце у него на поверхностный взгляд хорошее. Кардиограмму мы, конечно, не делали.

– Почему? – спросил Хожаев, мало сведущий в медицинских вопросах.

– А какая была необходимость? – вопросом на вопрос ответил врач. – Для этого больного вообще следовало бы отправить в кардиологическое отделение городской больницы. Или хотя бы в наше терапевтическое, поскольку мы своего кардиологического не имеем.

Но состояние больного не внушает опасений, потому необходимости в снятии кардиограммы мы не видим.

– И все-таки, если мы разбудим его этим уколом? – поинтересовался капитан Трапезников. – Есть какая-то гарантия, что он полностью вернется в сознание? Что-то нам такое неуверенное говорил ваш заведующий отделением… О том, что больной не совсем правильно реагирует на окружающее…

– Да… Больной отвечал на вопросы что-то невнятное.