Тарас Балашов. Виртуальный любовник

Он так и называл мысленно этих двух парней: за состояние их «причесок». Они вяло переговаривались, замолкая порой надолго. Машина неслась на ровной скорости по автобану.

– Замри, что ли? – миролюбиво предложил Лысый, когда Влад опять попытался заговорить, комментируя какую-то дорожную ситуацию.

– Я бы тебе с кайфом в торец дал, но сказали, что хлебальник портить нельзя, – флегматично добавил Полностью лысый. И ни один волосок не должен упасть с твоей головы.

Лысый хихикнул, отпустил руль и провел ладонями по голове, будто приглаживая несуществующие волосы.

– И вот еще что, – проговорил он, не оборачиваясь и уже угрюмо глядя на дорогу. – У тебя есть жена и красавица-дочка. Вспомни о них, если тебе захочется буянить в пути.

– Это значит – что? – спросил Влад.

– Это значит – всё.

Полностью лысый, который сидел рядом, достал маленький ключ из кармана жилета и, поведя ключом в воздухе, сказал:

– Я браслеты-то сниму, договорились?

Влад молча протянул руки. Мысль устроить шум где-нибудь на заправке уже перестала тревожить его.

В этот момент у Лысого зазвонил телефон. Выслушав говорившего, он кивнул, будто тот мог его видеть, и это бессознательное подобострастие говорило о том, что звонит человек очень важный, возможно, сам начальник.

– С тобой хотят побеседовать, – сказал Лысый, протягивая трубку через плечо.

– Со мной? – с удивлением воскликнул Влад, автоматически перехватывая телефон.

Мягкий, что называется, бархатный голос. Спросил:

– Как тебя зовут?

– А тебя? – с неожиданной дерзостью ответил Влад симметричным вопросом.

– Спрашиваю я, а отвечаешь ты, ладно?

– Ладно, – сказал Влад, понимая, что ему на самом деле все равно, как зовут телефонную трубку. – Я Влад.

– Очень хорошо, Влад. Ты родился и вырос в Казани, да?

– Да, где ж еще?

– Черт! Секундочку… – на другом конце связи, неизвестно, в каком конце страны, тихо щелкнул переключатель и голос продолжал: – Ты помнишь какие-нибудь стихи?

– Стихи?

– Да. Считалочку какую-нибудь.

– Вышел месяц из тумана, вынул ножик из кармана! – выпалил Влад.

– Не месяц, а немец.

– Разве? Мы играли с месяцем.

– Хорошо, пусть месяц. А дальше?

– Буду резать, буду бить! Все равно тебе водить.

– Ладно, – снова послышался щелчок и гудение – таким высоким тембром обычно фонит сценическая аппаратура, и Владу пришла в голову безумная мысль, что разговор транслируется где-то – по радио, что ли…

Он покосился на похитителя, сидящего рядом.