Тарас Балашов. Виртуальный любовник

 – Впрочем, тебе бы надо немного отдохнуть с дороги.

Владу казалось, что он не сможет двинутся с места, но его подтолкнули. Следующая комната, отделенная от камеры пыток массивной железной дверью, также антикварного вида, выглядела, как обычный обезьянник. Когда скрипы и шаги стихли, Влад тяжело опустился на нары. Героический шпионский боевик превратился в зловещую криминальную драму. Вот оно! Им и вправду нужен труп с его лицом. Но не просто труп, а изувеченный, со следами истязаний. Которые ему устроят еще при жизни, конечно.

Извини, друг. Это просто работа. Ничего личного.

Какое мне дело, что ничего личного! Почему так всегда говорят убийцы в кино? – можно подумать, что жертве важно: есть ли у них к ней что-то личное или нет…

Влад просидел неподвижно, наверное, с час.

Ведь он вполне мог убежать в дороге, кинуться к полицейским, просто заорать во всю глотку, а на остановках вокруг было полно людей. Убежать, скрыться. Не видеть этого кресла. А с бабами – пусть делают, что хотят.

Какая дикость! Прожить целую жизнь, стремиться к успеху, переживать, чувствовать, и все это лишь для того, чтобы стать манекеном в чьей-то чужой игре. И только потому, что лицом он оказался похожим на кого-то, вписался в систему, на самом деле – оказался не там и не в то время. Где – не там? В инете, на сайте знакомств.

Когда со стороны двери раздался тяжелый металлический звук, Влад с ужасом подумал, что это уже готовят к работе кресло… Нет.

Вошел Лысый, за ним – Полностью лысый, далее – какой-то маленький, щуплый, серенький какой-то человечек лет около пятидесяти.

Бандиты встали по обеим сторонам двери, словно стражники. Человечек придвинул к себе стул и сел на него верхом. Рассматривал долго лицо Влада, молчал. Затем, не оборачиваясь, сделал своим людям знак. Те вышли, оставив, однако, открытой дверь.

Что если так и сделать? – подумал он. – Схватить человечка, зажать в клещи, крикнуть его дуболомам, чтобы открыли дверь на волю, иначе он свернет ему шею! По всему видать, что человечек – главный, что жизнь его очень и очень ценна, а ему, Владу, которого привезли сюда за тысячу верст, чтобы посадить в кресло, терять нечего.