Проклятье древней гробницы

Поднял голову, свои не совсем трезвые глаза. Сказал:

– Хороший был дедушка. Можно было с ним душевно посидеть за банкой местного вина. Хоть и профессор, но со мной, простым секьюрити, на равных держался. Трагическая случайность.

Сторож экспедиции, значит. Секьюрити.

– А что случилось-то? – спросил Жаров, зная о происшествии только из скудной информашки в местной газете.

– Свалился с обрыва в море. Как раз, вина слишком много выпил. Но я думаю, – сторож сделал загадочное лицо, – тут в другом дело.

– Как в другом? Неужели убийство?

Сторож махнул обеими руками.

– Про Тутанхамона слышали? Это такой же, только в Египте.

На словах «такой же» он указал на витрину, где под стеклом покоится раскопанный скелет.

– Ну, допустим, не совсем такой, – возразил Жаров. – Тутанхамон был мумией.

– Очень страшной мумией, – подтвердил сторож.

Его взгляд остекленел, по лицу пробежала тень ужаса. Он мотнул головой, сказал:

– Я, видите ли, в экспедиции работаю. По ночам дежурю.

Жаров невзначай засунул руку в карман и щелкнул диктофоном. Рассказ сторожа и вправду поначалу казался интересным.

– Вскрыли мы эту древнюю гробницу на нашу голову. Вот и начали происходить несчастья. Как с теми бравыми ребятами, что откопали Тутанхамона.

– Как вы только что сказали, несчастье произошло лишь одно – с профессором.

Жаров кивнул на унылое фото покойного.

– Это только начало, я уверен! – воскликнул сторож.

Жаров, наконец, почувствовал острый запах перегара и его предположение подтвердилось. Он выключил диктофон.

– Ты пил вчера?

– Ошибаетесь, – с гордостью сказал сторож. – Я пил – сегодня!

Жаров отошел, покачивая головой. Огляделся. Его внимание привлекла тихая невзрачная девушка, которая также была изображена на афише выставки. Жаров подошел к ней.

– Простите, я видел вас на фотографии.

– Да, я лаборант, – подтвердила девушка. – А вы из полиции?

Жаров в очередной раз удивился человеческой проницательности. Конечно, работая с милицией (теперь уж полицией) не первый год, он и сам как-то омилиционерился, подобно тому, как кинолог Ярцев с каждым годом все больше походил на свою собаку.

– Нет, я журналист, – сказал он, думая задать девушке несколько вопросов, но тут ему помешали.