Во всем виноват Колобок

Ботаник был только за продолжение беседы, тем более что «Примы» по его прикидкам, у Ванюни было много, да и был шанс отведать свежего пирожка с яйцом и луком.

Соседи и жизнь в деревне вообще как-то не интересовали, и без разговоров каждый день видно, ну их. Поэтому Ванюня соображал о чем бы таком интересном еще спросить у Ботаника и спросить так, чтобы самому не оказаться полным профаном в этом вопросе, потому что в отличии от Ботаника, Ванюня ни газет, ни книг не читал вообще, а только телевизор смотрел, и то, по вечерам.

– А вот скажи, Ботаник, почему белые медведи на Северном полюсе живут, а на Южном нет, неужели пингвинов боятся? – Ванюню на самом деле интересовал этот вопрос. Жалко ему было белых мишек. В Антарктиде вон сколько пингвинов, а мишки на севере, это вам не конфеты вкусные. Им там, для того, чтобы не помереть с голоду, приходится тюленей из подо льда выковыривать, и вообще, тяжело им там живется.

Разумеется в слух свою мысль Ванюня развивать не стал, а то еще подумают, что окосел, а он на самом деле еще ни в одном глазу, ну почти.

– Это потому что в Антарктиде чукчи не живут. Они с белыми медведями не разлей вода, куда одни, туда и другие. Пьяный что-ли, такую ерунду у животного спрашивать? – дядя Саша принес пирожков, но они были еще слишком горячими, можно было обжечься, поэтому в ожидании пока остынут, предложил:

– Давай наливай, медведь антарктический.

– Это, всегда пожалуйста. Ну, давай что-ли за пингвинов, хоть им повезло, а то бы и их, как индейцев.

– Медведи живут в Северном полушарии, правда в Южном тоже живут, но немного и маленькие. – как ни в чем ни бывало продолжал Ботаник. – Те, которые живут на севере, те белые, чтобы прятаться легче было, а те кто поюжнее – те потемнее.

– Ага, вот почему тогда негры такие черные, это потому что они на юге живут. – засмеялся Ванюня.

– Ты Вань, если вконец окосел, то иди домой, а если не окосел, то перестань нести ахинею. – дядя Саша не любил пьяных, причем не любил даже тогда, когда сам был в подпитии.

– Не окосел еще, могу доказать. Во, и пирожки кажись остыли. Давай под пирожки и ну их этих негров с медведями. – сказано, сделано. – Ух ты, еще горячие.