Иван Премудрый

Слова и действия батюшковы не прошли бесследно, не вылетели в другое ухо и не сошли в виде синяков да шишек, в университорий Иван поехал с удовольствием. Опять же, оказалось, что к процессу обучения в плане экзекуций был подготовлен батюшкой лучше некуда, поэтому трагедий из – за многочисленных напоминаний о различиях между головой и задницей не закатывал и сбежать из университория не пытался.

Постепенно, не сразу конечно, Иван понял, и в дальнейшем понимал всё больше и больше, что наукам надо учиться и крепко учиться, и что не жаль ему для этого своей задницы, нежной и к побоям чувствительной.

После того, как Иван закончил университорий и получил диплом, поехал он в стольный град, в своё царство – государство. Приехал, пришёл на двор княжеский и попросился на службу.

Князь, до этого чуда такого заморского не видел, разве что слышал и то, что – то на сплетни похожее, поэтому Ивана на службу взял и определил в советники, когда с иноземцами разговаривать будет надо.

Поначалу Иван думал, он потому и назвал себя Премудрым, что вот она, дорога прямая. Оказалось, что нет. Оказывается, знаний мудрёных да слов и языков разных, недостаточно для того, чтобы высоко сидеть и много иметь. Для этого происхождение, родовитость, требуется. А у Ивана премудрость была, а вот требуемого происхождения не было.

При княжеском дворе много народа всякого крутилось и каждый хотел поближе, да поуютнее у «главной печки» устроиться, чтобы и тепло было и до «горшка с кашей» можно бы было дотянуться не вставая.

В отличии от всех остальных, Иван был человеком учёным, поэтому сразу определил и классифицировал княжеское окружение. Иван разделил их всех на три партии, всё – таки не зря он в университории обучался, изучали они это слово, и что за ним стоит на самом деле, тоже изучали.

Вспомнив про эту «партию», Иван невольно почесал воспитуемое место. Досталось ему тогда, да так, что где – то с неделю: или стоять, или на животе лежать, а по другому никак, больно. Вон она, наука, как достаётся.

Первая партия, по классификации Ивана, была можно сказать, малочисленной, зато, самой вредной.