Охота на ликвидатора

– Здесь пятьсот золотых, госпожа Крэй, – просто сказал он. – Можете тратить все.

– Сколько?! – ахнула Эссиль.

– Это не из казны, – строго сказал бургомистр. – Мои личные сбережения. Отдаю на правое дело.

Эссиль посмотрела на господина бургомистра, как на сумасшедшего. И поверила во все, что он ей рассказывал. Не бросаются люди, подобные господину бургомистру, такими сумасшедшими суммами за здорово живешь. Такие люди вообще деньгами не бросаются.

Она взвесила мешочек в руке.

– Вы ведь не надеетесь остаться в живых, господин бургомистр, – промолвила она, внезапно уловив чувства сидящего перед нею немолодого, усталого человека.

– И вы не надейтесь, госпожа Крэй, – откликнулся тот. – Ставки слишком высоки, чтоб на что-то надеяться. Просто делайте свое дело. Выполняйте долг.

Эссиль кивнула, повернулась и вышла из кабинета. По арбалету в каждой руке, меч у пояса, новенькая броня и пятьсот золотых на любую магию, какую ей захочется заказать.

«Надо еще с Мерриком посоветоваться, – подумала она, и добродушная физиономия знакомого мага нарисовалась перед нею, как живая.

Вот, кстати, и случай долги Меррику отдать. Другой такой возможности может и не представиться.

А если что не так, сказать ему, пусть девчонок моих прихватит – и прочь из города!»

* * *

Нарс Меррик еще не спал.

«Вот же повезло! – порадовалась Эссиль. – Сейчас я и долги верну, и куплю у него все, что может понадобиться, и посоветуюсь».

– Эссиль! – воскликнул маг, едва завидев ее. – Вот это да! Новенькие доспехи! А арбалет-то какой! Это ж вообще нечто! Я и не видел его еще ни разу, только слышал об этом чуде! Признайся, ты кого-то ограбила? Может, и со стариком поделишься?

– Обязательно поделюсь, – улыбнулась Эссиль.

– Ну, точно, на большую дорогу вышла! – усмехнулся маг. – Надо на тебя донос написать. Признавайся, кого ограбила? Случаем, не господина ли бургомистра?

– Его, – вновь улыбнулась Эссиль. – Кого ж мне еще грабить, как не его?

Она с удовольствием посмотрела на старого мага. Ее всегда потрясало, сколько еще сохранилось в этом старике подлинной мужской силы и яркой экспрессии.