Кощеева невеста

А теперь и того не осталось… Красота желанная появилась, да только счастья не принесла. Ванюшка её такой даже не увидит, всё проспит. А ежели и увидел бы, ничего бы не поменялось, потому что не за длину кос он Даринку полюбил и не за щёки румяные. Любят вообще не за что-то – просто сердце разрешения не спрашивает…

Пока Василиса куксилась да сокрушалась, бабка со Златкой быстренько с куколками управились: скрутили тело и голову из тряпок, намотали лоскутков на руки и ноги, каждой прядь волос внутрь положили, лица вышили улыбающиеся, хитрые, платья бусинами разукрасили, из ниток косы заплели – красиво получилось, богато.

Бабка Ведана окропила кукол водицей заговорённой, пошептала что-то, а потом увела Даринку с Марьяной к себе в комнату. Мол, не для чужих взглядов эти чары.

Они вернулись в горницу, когда небо за окном уже начало потихоньку светлеть. На первый взгляд ничего не изменилось. Только теперь Марьяна улыбалась застенчиво и смотрела исподлобья (сестру за этот взгляд в детстве дразнили «козочкой»), а вот Даринка стояла, уперев руки в бока и гордо вскинув голову.

Ну чисто Марьянина стать. Как хорошо, что Кощей их обеих раньше не знал, поэтому обмана не заподозрит. С чего бы ему?

– Я теперь всегда так буду выглядеть? – Даринка в чужом обличии со вздохом глянула на свои руки – все в мозолях и цыпках от домашней работы.

– Только пока Кощей не уйдёт, – бабка Ведана потрепала её по русой макушке, поправила выбившийся локон у виска. – А потом придёшь ко мне, я волосы Марьянины из твоей куколки достану, и прежний облик вернётся.

Она повернулась к Марьяне и погрозила ей пальцем:

– А ты, смотри, не доставай заклад.

– Да я уж себе не враг, – молвила Марьяна певучим Даринкиным голосом. – И с первого раза всё поняла.

Она подошла к Василисе, взяла её за руку и сжала ладонь крепко-крепко:

– Ну что, сестрёнка, давай надерём этому Кощею его тощую задницу! Узнаем, где его смерть запрятана, уморим чёрта бессмертного и вернёмся домой героями. А то – пф! – богатырей всем подавай! И без них справимся, верно?

И Василиса улыбнулась – впервые за этот ужасный день.

В её сердце малой искоркой разгоралась новая надежда. Эх, вот бы Марьянины слова да богу в уши!

Глава шестая. Вот она какая, земля Кощеева

Василиса держалась стойко – пока не села в Кощееву повозку – чёрную, лакированную, на этот раз никем не запряжённую. В этот миг она вдруг почувствовала, будто бы её в гроб кладут, и сердце зашлось от горечи. Вон даже родичи собрались.