Освобождённый

Слышал, наверное, да? И до чего докатались? До того, что их армию западники подготовили к войне с нами. А, как известно из мудрых слов Антона Павловича, твоего земляка, если в первом акте пьесы на стене висит ружье, в последнем акте оно обязательно выстрелит. Ружьё-то в виде бандеровской армии западники повесили не для полюбоваться. Вот так, Максимка. Да и не с Украиной мы воюем, с чего ты взял? Что такое Украина? Бывшая Малая Русь, родина Гоголя и Булгакова. Мы ведь не против Гоголя и Булгакова, так? Мы против тех, кто их сегодня вычеркнул из бытия миллионов людей по ту сторону линии фронта.

И с какой это стати Малая Русь какой-то Украиной стала? Кто придумал? Кто узаконил? А никто. Шайка в Киеве наворотила дел, и коммунисты московские. Была эта земля Русью изначально, и должна быть Русью. Иначе куда она делась, Русь? Выходит, истребили её, как индейцев в Америке. Я так думаю. Вот за это и война тоже.

– Ты националист? – с некоторым интересом спросил Максим, слышавший много о националистах, но никогда не общавшийся с их радикальными представителями.

– А разве Родина есть только у националистов? У коммунистов или либералов её нет? – хитро подмигнул Саня.

– Так да или нет? – не удовлетворился ответом Макс.

– Как тебе ответить? В данный момент, пока мы тут где сейчас находимся? Рязань, вроде, проехали? В данный момент я русский националист. Да. А как победим или паду смертью храбрых, тогда считай меня коммунистом, – красиво оголив ровные ряды белоснежных зубов, улыбнулся Саня.

– Может, поспим? Народ уже отбился, – с мольбой во взгляде устало спросил Макс, показывая на мерно посапывающих пассажиров на верхних полках. Его действительно утомил такой импульсивный непрогнозируемый разговор с соседом.

– Давай поспим, почему бы и нет. Ты ныряй наверх, а я пойду ещё проводницам сказки порассказываю, может, баб долго теперь не увижу, – Саня подтянул джинсы, снял красную ветровку и исчез в купе проводников.

*

Около семи утра, когда путевой метроном отсчитал короткие пролёты железнодорожного моста через Северский Донец, Саня лёгким прикосновением руки разбудил Максима.

Нижняя полка уже была прибрана и снова превратилась в стол с мягкими красными сиденьями.

– Ну, бывай, Макс! – весело сказал сосед, он уже был полностью одет, на плече висел огромный камуфляжный рюкзак, из-за которого выглядывали усталые, но улыбающиеся проводницы. – Извини, если чего не так.