Певец

– В том-то и дело, что и молчать нельзя, и защитить некому, – устало ответила Вера Сергеевна. – Кто у нас там в гороно правит? Пан Байденко? То-то и оно. Были б наши, я бы повоевала.

Василий Васильевич тогда ещё не занимал руководящего поста, он трудился рядовым клерком в управлении жилкомхоза, поэтому на помощь каких-то исполкомовских покровителей рассчитывать не приходилось. Были в городском совете депутаты-коммунисты, но все в возрасте, да и без нужного идеологического стержня. Что ни актуальный вопрос, они всё переводили в демагогию на темы марксизма и диалектики.

Так Вера Сергеевна ушла из школы. Ушла гордо, без обид, но в святой уверенности в собственной правоте. История её увольнения облетела половину города. Молодой журналист местного телевидения даже организовывал публичную дискуссию на тему насильственной украинизации школы. Правда, потом этот парень куда-то исчез. Поговаривали, что под давлением начальства бросил журналистику и уехал в Москву, где и осел.

Василий Васильевич Рябоконь был в целом в курсе старого скандала с увольнением Веры Сергеевны, и уважал её за непримиримую позицию, обострённое чувство справедливости и любовь к русскому языку.

Такой репетитор плохому сына не научит. Тем более, что и времена круто изменились – над зданием исполкома – теперь трёхцветный российский флаг. Как правило, Рябоконь привозил сына на занятие, а сам уезжал по делам. В этот раз, он остался в салоне своего навороченного «Мерса» изучать свежую прессу.

Колька, то бишь Николай Васильевич, хоть и из семьи большого начальника, но был парнем в меру воспитанным.

Слушал Веру Сергеевну внимательно, задания записывал аккуратно, всё, что не понимал, вежливо переспрашивал и просил уточнений. Правда, на следующий день всё пройденное забывал. Слабая память была его врождённой особенностью. В этот день он снова явился на занятие, напрочь забыв вчера повторённые правила.

– Коля, тебе нужно тренировать свою память. Для этого есть специальные курсы. Иначе тебе будет очень сложно в университете, – с улыбкой сказала Вера Сергеевна.

– Я знаю. Но на этих курсах тоже нужно много чего запоминать, а у меня не получается, не хватит места в голове для запоминания русского языка, – бодро ответил Колька, засмеявшись вместе с учительницей.

В этот миг в дверь квартиры кто-то позвонил. Вера Сергеевна испуганно вздрогнула, поменялась в лице, решила, что это, наверное, Василий Васильевич что-то забыл сказать или зашёл, чтобы сообщить о своём срочном отъезде.