Певец

– Мы, як учебное заведение, должны подчиняться приказам та рекомендациям руководства о переводе школы на украинську мову обучения, а не кивать на конституцию, – едко выпалил директор, сознательно или нет, но с явным западноукраинским говором.

– Хорошо, покажите коллегам в письменном виде такой приказ или подобную рекомендацию. Насколько мне известно, Степан Ярославович, ничего подобного не издавало ни министерство образования, ни облуправление. Местные тут тоже вряд ли будут заниматься самодеятельностью, потому как понимают, что зарплату им платит не руководство, а налогоплательщик, который трудится в шахтах, на заводах и фабриках, который нам приводит на обучение своих детей, и имеет право учить их на родном языке.

– Вот так даже? Значит, государство вам не указ, вами шахтёры та работяги руководят? Знаете, Вера Сергеевна, з такими подходами к работе и з таким неуважением к государству мы з вами далеко не уедем.

– Государство прежде всего – это мы. Я не знаю, где сидит это ваше государство, на какой Украине.

И с какого времени у нас люди перестали пользоваться уважением государства?

– У нас, Вера Сергеевна, вообще-то педсовет, а не засидання Рады. Хотите обсуждать политику, выдвигайтесь в депутаты та там доказывайте свою точку зрения. Мне доказывать ничего не надо. И хочу вам заметить, что говорить нужно «в Украине», а не «на Украине».

– Ошибаетесь, пан Кулик, в русском языке есть единственная устоявшаяся норма «на Украине», и убеждать меня в обратном бесполезно.

– То е указ министерства юстиции вам не указ?

– А какое отношение министерство юстиции, да хоть сам президент, имеют к формированию норм русского языка? Скажите, пожалуйста!

В помещении учительской застыла холодная тишина.

Большинство коллег где-то в скомканных глубинах души были целиком и полностью на стороне Веры Сергеевны. Она ведь говорила то, что уже давно неистово назревало в каждом. Но боязнь остаться без работы, быть вытолкнутым за пределы системы, попасть в немилость у руководства заставляли коллег молчать.

– Может, зря ты, Вера, так с ним? – спросила в раздевалке учительской комнаты Антонина Петровна. – Ну, понятно, прислали внука бандеровца, они по-другому не могут, у них мозги от своей мовы набекрень повёрнуты. Но нам-то как-то нужно маневрировать, не лезть на рожон, иначе всех разгонят и привезут педколлективы откуда-нибудь из Львова. Тебе с твоим русским так вообще надо бы помалкивать, сократят до объёмов иностранного, а то и вовсе до факультатива.