Детективы и не только

Платьице на ней было простое, да и сама она выглядела просто.

– Ну, я, и не просто Пасечник, а сержант милиции Пасечник. —настроение у милиционера было отвратительное.

– Я от актива комсомола, нам товарищ Демин передал поручение помочь вам в работе с политикой и грамотностью. Томилина Алла, – она протянула узкую ладошку, Пасечник пожал ее:

– Саша. Александр.

– Может, хоть встанете?

– Ну, что еще? – он нехотя встал, сунув руки в карманы пиджака.

– Сегодня у нас первый урок. В школе занятия кончились, идем туда.

Шоферы на площади сразу это заметили:

– Чего, Саня, невеста пришла? – девушка вспыхнула разом, отпустила его руку и отстранилась.

– Не, Вася, это его учиться повели,

– Смотри, Саша, чтоб плохому не научила!

Шоферы заржали в голос, девушка наклонила голову еще сильней, ускорила шаг. Пасечник погрозил мужикам кулаком, но они засмеялись только сильней.

В школе было пусто, только хор разучивал песню. Вдвоем они зашли в свободный класс и Алла, кажется, застеснялась еще больше – Пасечник был выше ее на голову, крепкий коренастый.

– Ну что, – скучно спросил милиционер, присев на парту, – как учиться будем?

– Александр, -она занервничала еще сильней, убрала прядь с лица, -пожалуйста, не надо. Давайте начнем. Вот тетрадь, – Она протянула ему тетрадь, – я вам из книги почитаю, вы писать будете, а потом разберем это все.

– Вы вообще, где работаете? – Он взял тетрадь, сел за парту с трудом – ноги не лезли, пересел за учительский стол.

– Телефонистка я на почте. Это неважно все.

Была она какая-то серая, невзрачная, нервная и потерянная.

– Ладно, – Саша вздохнул еще тяжелее, – давайте вашу «Мама мыла раму».

***

Городская столовая с тремя фикусами от ресторана на привокзальной площади отличалась от реального ресторана меньшими размерами и отсутствием оркестра. Цены тоже были чуток пониже. А вот официанты были там из того самого ресторана, только перекочевали после революции и НЭПа, когда их выгнали из любимой вотчины волевым решением заводского парткома.

Как только Ефимцев и Демин вошли в столовую, из-за стола у окна привстал аптекарь Рединг:

– Аркадий Петрович, Петр Павлович! Идите к нам, пожалуйста!

Милиционеры прошли к столику, за которым сидели хирург и аптекарь.

– Аркадий Петрович, как голова у вас? – спросил Рединг, – Все так же болит?

– Даже сильней, ничего не помогает.