Детективы и не только

– И как оскорбил? Сильно?

– Сказал, что неуч я, над протоколом смеялся, стал слова править.

– А, так он еще и запятые, поди, расставлял?

– Расставлял, товарищ майор!

– Ох, Саша, Саша, вот что с тобой делать? Неблагодарный ты человек. Тебе задержанный помогает на себя протокол писать, а ты его по роже! Не стыдно?

– Так он из господ, а я крестьянский! Пусть ему стыдно будет!

– Вот что, товарищ сержант, – перешел в серьезный тон Ефимцев, – пусть нас парторг рассудит. А я вас от допросов отстраняю и для пользы вашей поручаю вам труды товарища Сталина читать, и не просто читать, а писать по ним сочинения, где вы свое мнение высказывать будете.

Научитесь правильно писать, читать, изъясняться и понимать. В оперативной работе вы остаетесь. Ясно?

– Ясно, – Пасечник сник.

– Ко мне зайдите потом, литературу возьмете, – добавил Демин.

– Все, идите. – Пасечник вышел.

– Сурово ты с ним, – Демин улыбнулся, – надо еще словарь ему купить, не поймет же ничего.

– Будет знать. А то его протоколы можно в «Крокодил» отсылать.

А парень толковый: примечает много, бегает быстро, дерется, стреляет хорошо, хотя это у нас как раз и не нужно.

– Да, стрельбы то давно не было, – Демин, потянувшись, встал из кресла.

– По дереву постучи, – Ефимцев махнул на него рукой и потер голову – снова начинался прилив боли, приходящий откуда-то изнутри головы, и разламывающий ее как раскаленным лезвием. – Слушай, зайди через полчасика, я тут пока приму.

В дверях Демин еще раз посмотрел на него, как бы думая: стоит ли уходить, оставляя начальника в таком состоянии, но Ефимцев, потянувшись в нижний ящик, грозно глянул на него поверх стола и парторг со вздохом закрыл за собой дверь.

Ефимцев быстро налил из графина воды в стакан, накапал в него из флакона, выпил залпом и откинулся в кресле. На лбу выступил пот, лицо перекосилось от боли, руки вцепились в край стола. Стол затрясся от дрожи в напряженных руках…

Все прошло. Майор сидел в кресле и тяжело дышал.

В перерыв он заглянул в кабинет к Демину и сказал:

– Пойдем-ка, Петя в рэсторан, кутить будем!

– Пойдем!

***

Пасечник сидел у милиции, и от выговора Ефимцева на душе было тяжело, да и твердить по приказу литературу желанием он тоже не горел.

Весна все разгоралась вокруг, и хотелось радости, гармошки, пляски… Он покачивал ногой, откинувшись на спинку скамейки и мысли его были черны.

– Вы Пасечник? – рядом стояла невысокая стриженая девушка в берете со связкой книг.