Рюммери

Только представь, с какой высоты капли падают.

– Кир, а что ты думаешь о великане? – поинтересовалась Рюмси.

– Люди поговаривают о неких Дарителях, – начал толстяк, – вроде как специально разбрасывающих ценности, чтоб причинить вред.

– И тот, кто их возьмет, погибнет? – перебил Брэкки.

– Не совсем. Тот, кто их возьмет, неплохо так разбогатеет.

– В чем же вред?

– В том, что взявший определенно разболтает о подарке судьбы. И на то место, где он раздобыл свое добро, сбегутся остальные. А уж их наверняка ждет смерть, как говорят.

– Ну даешь! Не взял ничего только потому, что тебе наплели баек? – фыркнул Брэкки. – Да и вообще, ты же говорил, что первому, кто взял, ничего не будет.

– Я тоже сначала не очень-то поверил в эту… байку. Особенно понимая, что подобные богатства были бы мне очень кстати. Возможно, я бы и рискнул, не будь в ответе за сестренку.

– Но почему ты считаешь, что этот великан и есть Даритель? – спросила Рюмси.

– Тогда возле костра мне на миг показалось, что над нами возвышается огромное существо и мы стоим лагерем в тени его крыльев. Это… видение длилось лишь миг, когда ударила молния. Но я отчетливо увидел его и запомнил разочарованное лицо, понимающее, что мы не возьмем сокровище.

Они начали спускаться с горы. Вдали уже виднелась разрушенная площадь, вся в руинах, и нависшая над ней огромная скалящаяся пасть.

– Это навершие меча, – угадав мысли спутницы, пояснил Кир.

Пасть, выкованная с непостижимой детализацией, словно парила в небесах, наблюдала. А все из-за того, что лезвие меча – цвета глубокой ночи – не отбрасывало света и казалось невидимым.

– Наверное, ее сто ковалей ковали, – прикинул Брэкки, имея в виду навершие. – Видели?! Видели?! Упал кто-то! Во дураки!

Что-то, кажущееся мелким насекомым, полетело с рычащей пасти вниз.

– Говорил же, только зря калечатся.

Солнце светило все ярче, туман почти рассеялся. И теперь Рюмси, слегка прищурив глаза от слепящего света, могла разглядеть великана. Он был виден даже отсюда – кажущийся издали совершенно обычным человеком, который прилег на спину. Прилег с мечом в груди. А невнимательный зритель из-за тумана и вовсе мог принять его за скалы.

– Жуткое зрелище, – безо всякой на то нужды заметил Брэкки.

Великан лежал там, где, по-видимому, и упал.