Город не от мира сего. Цикл «Хроники Обсервера». Часть I

Безразмерное тело человейника, кишащее людьми, покинувшими свои деревни и городки ради лучшей жизни, в этой своей части было хоть немного дружественным к человеческому взгляду.

Машина подкатила к фасаду «Бодронрава». Судя по моделям автомобилей на стоянке, тренировались тут исключительно представители элиты.

Покинув машину они вошли в прихожую и направились к привратнику за стойкой. Андрей размышлял, к чему главный решил устроить ему краткий курс политинформации. Формальности были улажены, Андрей получил карточку временного пропуска.

Его немного ободрило то, что охранники остались в фойе, а не поднялись с ними в раздевалку.

– В своё время, когда мы ещё только создавали проект «Озноб», мне довелось быть в командировке в Кенаане[52 - Кенаан (устаревш. Ханаан) – государственное образование на побережье Леванта. Прародина поселенцев, образовавших Картхадаст и кеноанитские государства нового времени.] – невозмутимо вернулся к разговору Невостребнер, облачаясь в тренировочный костюм. – Там потрясающее количество археологических памятников.

Вам не доводилось бывать?

– Нет, я только в Укровии заграницей был. Если считать это заграницей.

– Давно?

– Довольно давно. Ещё до аварии на Данапрагидростане[53 - Авария на Данапрагидростане – крупнейшая техногенная катастрофа в Укровии, приведшая к десяткам тысяч жертв и затоплению обширных территорий в результате разрушения речной плотины.]. Ну и потом по работе приходилось бывать.

– Да, да, командировка в Богоросию.

Хорошо сработали, очень профессионально. После неё вас и рекомендовали к нам в государственное вестничество.

Андрей промолчал. Профессиональной была ложь, а не работа. Память старалась вытеснить события этой весны. Кошмар сожжённых дотла слобод, обгорелые тела «заражённых». Которые больны были разве что надеждой на воссоединение с Евразилией. Запугивание со стороны миротворцев, компромисс с совестью и итог – враньё.

А ещё слова того чудака, который в конце командировки, после подавления восстания, подошёл к нему в корчме и прошептал на ухо фразу, застрявшую в голове.

Всякий раз придя на ум, она причиняла боль, словно под лопаткой ворочался осколок укровичской мины.

– Ты кое-что забыл, – сказал тогда незнакомец, робко пряча гитару за спину. – Забыл одну древнюю фразу. «Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит своё, ибо он лжец и отец лжи». Задумайся, кому ты служишь.