Город не от мира сего. Цикл «Хроники Обсервера». Часть I

Мария вырвала шнур из сети и, рухнув лицом в подушку, зарыдала.

?

Смотрины

Ты, ел и пил, был презираем скрыто.

И умер. Всё. Не так ли дохнет скот?

Лишь хлев был шире, да пышней корыто…

Байрон. Паломничество Чайльд-Гарольда

Предчувствие.

Довольно длинное слово, казалось бы, а толком ничего не объясняет. Быть может, предчувствие – это когда в солнечном сплетении жгутик нервов скручивается свастикой, как спиральные рукава галактик, и выжимает в сознание каплю интуитивного знания о будущем.

Или когда на затылок опускается невесомая, но ощутимая вуаль, на которой проступают контуры и конфигурации подсознательных решений. Наконец, если внутри позвоночника включается некий лифт, на котором с верхних заоблачных чакр к нижним спускается безмолвное знание, это тоже похоже на предчувствие. Всё можно представить как метафору, и предчувствие тоже. Проблема не в том, как его определять, а в том, что с ним делать, когда оно возникло. Когда мир начинает катиться к чертям, новостничие первыми попадают под его каток.

– Опять? – участливо спросила Иринея, легко тронув его ладонь пальцами.

Он зажмурился, вздохнул и понял, что волна ушла, не захватив его сознание. Это радует. Сейчас было бы не вовремя. Очень не вовремя.

– Да нет, вроде бы отпустило.

Андрей с неохотой повиновался назойливому звуку и нажал на звонере кнопку ответа, не позволив комку спутанных внутренних ощущений оформиться во что-то предметное.

– Слушаю.

– Андрей, вы заняты?

Официальный тон помощницы главправчего[42 - Главправчий (управтвор и др.) – должность, аналогичная главному редактору] ничего не выражал.

– Занят, но можно отложить.

– Очень хорошо, Андрей. Тогда Яков Магонович через пятнадцать минут ждёт вас у себя. Подойдёте?

– Конечно.

– Хорошо, передам ему. Не опаздывайте.

Андрей оторвал палец от кнопки и встретился взглядом с Ермаком Биармеевым.

– К Невостребнеру, – пояснил Андрей. – Я просил об отпуске после испытательного.

В глазах новостничего[43 - Новостничий – журналист, корреспондент] появилось сочувствие.

– Думаешь, не даст? – спросил он.

– Не знаю. Вообще кому-нибудь давали?

– Чердыневой, например.