Эльфийский подменыш

– Вот я и говорю: нечего умножать ряды бесталанной шпаны, – неожиданно легко согласился Джеримэйн, подтягиваясь на ветках.

Элмерик решил не принимать этот выпад на свой счёт. Себе он цену знал: как никак целых пять лет зарабатывал на жизнь игрой на арфе и флейте. На его пути встречались и более выдающиеся музыканты, у которых и поучиться не грех, но безголосых неумех было гораздо больше.

В тишине, лишь изредка нарушаемой всплесками болотной воды, они продолжали войну с буйной растительностью, пока все трое окончательно не выбились из сил.

Чарами и железом им удалось прорубить в коконе небольшую прореху, в которую могла бы протиснуться хрупкая Келликейт, но не пышка Розмари. Впрочем, она всё же попыталась. Платье предательски затрещало, нижняя рубашка съехала с плеча больше, чем следовало, и Элмерик, покраснев, поспешил отвернуться.

– Уходите! – Розмари подтянула рубаху. – Вы ещё можете вскарабкаться по стеблю, а там – оп-оп, и до земли. Только ветки выбирайте покрепче-та.

– Мы тебя не бросим!

– Рик, вы должны, – речь девушки звучала всё медленнее, она с трудом ворочала языком.

– Дело дрянь. Боюсь, ей уже не помочь.

За эти слова Элмерику сперва захотелось стукнуть Джеримэйна, но, проследив за его взглядом, бард охнул.

– О, боги!

Проклятые стебли всё это время не просто держали Розмари в плену. Они прорастали сквозь неё, прокалывали кожу шипами, вытягивая кровь, а вместе с ней и саму жизнь. Девушка смогла продержаться намного дольше, чем любой другой на её месте.

– Это упырья лоза. Наверное, нам отсюда не выбраться… – Джеримэйн сказал это очень спокойно. Таким тоном обычно интересуются, что вы будете мазать на хлеб: джем или масло?

И Элмерик сделал единственное, что было в его силах – продолжил играть на флейте. Он знал, что разрыдается, если перестанет.

Розмари уже не слышала его музыку. Она ещё дышала, но дыхание становилось всё слабей и прерывистей.

– Вот зараза! – Крючковатый шип впился в руку Джеримэйна чуть выше локтя, шнурок оборвался и нож плюхнулся в воду.

Они остались ещё и без холодного железа.

Джеримэйн, сжав зубы, рванулся – и вырвался. Только рукав пропитался кровью.

– Рыжий, а ну лезь наверх!

– Нет, ты лезь первым!

Элмерик думал, что поступает благородно, пропуская приятеля вперёд, но тот почему-то не оценил:

– Иди ты лезешь, или я сброшу тебя к бесам в болото!

Элмерик вдруг понял, что Джеримэйн не шутит.