Наследие Ктулху – поэзия Говарда Ф. Лавкрафта

Ночью резко оборвался детский вопль,

куда исчез мальчишка, никто и не узнал.

Две недели Пирс не видел Гарднера,

обеспокоившись, решился навестить.

От новых бед спасло безумие,

он плакал и просил его простить.

«В колодце… он живет в колодце» —

дальнейшие вопросы были бесполезны.

Оставив друга одного, Пирс осмотрелся,

чердак закрыт был на засов железный.

Его окутала густая тьма,

он чуть не задохнулся от жуткой вони.

И закричал, когда из дальнего угла

что-то черное ползло, мерзкое до боли.

Причудливые краски цветов метеорита

сковали ужасом, Пирс двигаться не мог.

Чудовище рвануло, цепь оказалась крепче,

куски вонючей плоти упали возле ног.

«Что это, что это было?» —

Пирс снова попытался друга расспросить.

Опухшие, треснутые губы шевелились

с большим трудом можно было различить:

«Это цвет… он живет в колодце…

он горит… холодный и сырой…

Он вроде дыма… я видел его ночью…

он не отсюда… он неземной…

Он высасывает жизнь из всего живого…

сначала подчиняет, а потом сжигает нас…

Это яд, он травит, всё сохнет и гниет…

он горит сильнее, мы его энергии запас».

Гарднер умер, ферма опустела,

помощь прибыла спустя два дня.

Исследовали всё, и воду из колодца

выкачали насухо, до дна.

Липкая, вонючая до рвоты жидкость

чернела на свету, теряя цвет извне.

Как змея, вздымалась и шипела,

словно защищая скрытое на дне.

Кости птиц, зверей, домашнего скота

в колодце толстым слоем залегали.

Экспертов ужас охватил, когда

младшего из Гарднеров останки отыскали.

Свет запульсировал на дне,

всё того же цвета переливы

Озарили небо, прорезали густую мглу

как лучи рентгена дьявольской силы.

Ветра не было, но иссохшие сучки деревьев

изгибались, корчились, тянулись в небо,

Хватая облака, разрывая тьму,

отливая спектром неземного цвета.

Мощный луч низвергнулся потоком,

взрывая сруб колодца, разрывая мглу.

Ракетой устремился в небо, отдавая

всё живое на растерзание космическому злу.

В ужасе крича, все разбежались,

лишь Эмми Пирс как истукан,

Взгляд устремил к колодцу, понимая,

что совершен здесь был большой обман.

Бесформенное чудище серой тенью

набухло у колодца, перевалив за край.

Гарднер оказался прав, там зло живет,

ушел пришелец, но не сказал прощай.

Жизнь навсегда покинула пять акров

земли, засыпанной золой и пылью.