По ту сторону листа

Но что ему сказать? Как это объяснить? Да и что объяснять-то? Для начала стоит разобраться самому.

Отложив зеркало, двумя руками Н.П. попробовал расширить дыру. Кожа поддалась, легко разъехавшись ото лба до шеи. Из дырки черным ирокезом торчали волосы. Н.П. потянул еще. Кожа послушно слезла с лица, словно резиновая маска, и теперь болталась на шее. Из зеркала на Н.П. смотрело лицо, которое помнят разве что фотографии в альбоме. Не веря в происходящее, Н.П. скинул с себя одежду. Старая кожа послушно сползала, будто водолазный костюм.

– Привет! – речь восстановилась. Он пошевелил челюстью и покрутился перед зеркалом. – Не знаю как, но мне снова… двадцать?! Да, пожалуй.

Он закурил, но тут же закашлялся.

– Черт…

Н.П. отшвырнул сигарету в сторону, вбежал в гостиную и встал на руки.

– Невероятно!

Ощупывая и разглядывая свое тело, он вошел в ванную, включил холодную и сунул голову в раковину. Затылок сдавила тупая боль. Он схватил полотенце, вытерся и снова посмотрел в зеркало.

– Черт меня подери!

Н.П. расхаживал по квартире. То и дело он начинал смеяться или срывался к зеркалу. Сердце бешено билось в груди и дыхание стало частым, но теперь Н.П. не обращал на это внимания.

Эйфория сменилась страхом. Страх улицы, где кто-то может узнать его. Тогда его поймают и будут ставить над ним эксперименты. «По телевизору постоянно показывают эти жуткие передачи про советские эксперименты… Щас то же самое.

«А вдруг я сошел с ума?!» Он стал щипать себя, пару раз ткнул в руку иглой. Выступила кровь.

– Черт. Все по-настоящему.

Н.П. сел на диван.

– Не понимаю. Что это? Почему?

Он сидел на кухне и курил одну за одной. От сигарет теперь першило в горле и раскалывалась голова.

– Все из-за Иры…

Рядом с ней Н.П. чувствовал свою старость острее всего.

– Разве что, это что-то генетическое?..

«Нет. Даже звучит глупо, – подумал он. – Ира».

Н.П. немного успокоился и вернулся в прихожую. Он посмотрел на старую кожу и хотел, было, ее выкинуть, но потом поднял, разгладил и снова натянул на себя. Кожа на спине и затылке сошлась сама собой, не оставив даже самого тонкого шва. Она сидела как раньше, и Н.П. на секунду подумал, что больше не сможет ее стянуть. Сердце бешено колотилось, и вновь подскочило давление.