По ту сторону листа

отвечал все более длинными фразами, не стесняясь повторять, когда Ира его не понимала. Она с интересом слушала, погружаясь в давно ушедшее. Ей было интересно все: от детской фотографии, до ветрянки, свалившей его в сорок лет. Внимание девушки рождало в Н.П. все большее стремление говорить. Сначала кончилось вино. За ним истек день. И только щелчок выключателя вырвал их из пыльного прошлого.

– Ой! Завтра же на работу!

Н.П. согласился и, поблагодарив ее за чудный вечер, проводил до квартиры. Дома его ждал стол, уставленный едой, сладкий аромат духов Ирины и затхлое одиночество.

Спустя два часа его увезли на скорой с сосудистым кризом.

5

Через несколько дней Н.П. возвращался домой с больничным и очередным пакетиком с лекарствами и предписаниями. Лифт не работал. «Да что же это такое?!» – он сплюнул и стал подниматься по лестнице. Ирина наверняка знала, что его увезли, и больше всего не хотелось встретить ее теперь. Глядя на нее, он стал стыдиться своей болезненной старости. На третьем этаже, тяжело дыша, он сел на ступеньки.

Дома Н.П. привалился к двери и пару минут не решался двинуться с места. Сердце стучало ровно, но слишком часто. Казалось, от давления вот-вот лопнут истончившиеся сосуды. Он подошел к зеркалу и посмотрелся в мутное стекло.

«Кожа свисает, словно она не моя. Словно это костюм. Костюм… – он ухмыльнулся. Черные точки выщербленной временем амальгамы еще больше старили лицо. – Мешок… Огромный мешок. И как она только может смотреть на меня без отвращения: престарелый седой шарпей со слезящимися глазами и постоянным кашлем».

Н.П. сжал руками голову. Вцепившись в волосы, он отчаянно пытался сорвать с себя дряблую кожу. Пальцы сжимались все крепче, вырывая клоки волос. Вдруг раздался треск, с каким лопается ситец. Н.П. испугался и отдернул руки. К ладоням, испачканным в прозрачной слизи, прилипли вырванные волосы.

– Черт! – кожа на затылке прорвалась. Он положил руки на затылок. Пальцы провалились в прореху, словно в карман.

– Не может быть! – он стал выдвигать ящик за ящиком в поисках зеркала. Найдя, он развернулся спиной к трюмо и стал рассматривать свой затылок.

– Не может быть! – повторил он.

Под разорванной кожей росли волосы. Совершенно черные. На фоне его седой шевелюры казалось, что это не просто треснула кожа, а в его голове самая настоящая дыра.

Он подумал вызвать врача.