Призрак Ленни

– Увозим, – согласился немолодой медик Иван Георгиевич, – Скоро действие закончится, а здесь колоть еще раз я не буду. Потерпи, красавица, в больницу поедем. Потерпишь? Ну и умница.

Багира не успела ему ответить, что потерпит, да он и не ждал. Но она все-таки кивнула «ага, потерплю», потому что эти слова уже родились внутри, и требовали свободы.

– Витя, ты поедешь со мной? – вдруг спросила Багира.

Я растерялся. С одной стороны, мне хотелось поехать. С другой тоже хотелось. Но была еще какая-то третья сторона, неприглядная, робкая.

Медик Иван Георгиевич все понял, как мне показалось. У них на «скоряке» все психологи. Он понял про меня, и сказал:

– Нельзя. Мы не такси. У нас всё септическое.

– Я тоже септический, – автоматом ответил я, потому что Стругацкие всплывают в башке сами, без запроса.

Эка они меня оба сегодня разложили, эти психологи – врач с ментом. На уголовном жаргоне врач будет «лепила». Еще раз: эка они меня сегодня на пару – лепила с ментом. Ха-ха. Иногда я сбегаю внутрь, а там сидит быдло, наслушавшееся в свое время дерьма. Было время, когда мне казалось, что настоящий мужик должен слушать и пить дерьмо. Оно еще не сдохло полностью, это быдло, и я отсиживаюсь за его широкой спиной. Минуты отсидки наступают внезапно, ибо внутреннее быдло не дремлет.

Багира поняла мою септичность, как готовность поехать с ней. Она чуть ли не порозовела, елки зеленые! Но вмешался наш друг полицейский.

– А вы не против, – обратился он к Багире, – если мы попросим Виктора проехать с нами? Заполним бумажечки кое-какие… А потом приедем к вам, после обеда. Иван Георгиевич сделает вам…

Тут он глянул на Ивана Георгиевича, ища подсказки, но Иван Георгиевич не откликнулся на порыв полицейской души.

– Иван Георгиевич ничего не сделает, – информировал он органы власти, – Сдаст в приемный, и дальше поедет, наверняка.

Похоже, полицейского такой ответ удовлетворил. Мы с Багирой переглянулись.

– Конечно, едь, Витя, – сказала Багира, – Мне врачи помогут.

– Тут без вариантов, – сказал еще один медик, подходя к нам, – Только врачи и помогут. А посторонних катать не положено.

Медики уже принялись ее поднимать, и мне пришлось отодвинуться.

– Я приеду, – сказал я, и она кивнула.