Призрак Ленни

Больше всего он, все-таки, напоминал белокурую бестию, настоящего арийца из кино про войну, и это меня огорчило. Наверное, мое огорчение как-то отобразилось на физиономии.

– Ну-ну, все в порядке, – снова ариец меня не понял, и слава Богу опять, – Хотя, какое-там в порядке… Вот, женщину оглушили, мерзавцы. Шла себе, шла…

Да вы, батенька, лирик. Небось, барышень пачками охмуряете. Интересно, что такие цитируют, перед тем, как предложить прокатиться? Уж точно не «Майн кампф».

– Оглушили? – переспросил я, потому что странная надежда во мне пискнула.

– Толкнули, – поправился полицейский, – Но она жива, не волнуйтесь, просто плохо ей. Наверное, вам неохота смотреть…

Это прозвучало, как «жаль, что вы не любите этот сорт пива так же сильно, как мы его любим».

– Могу посмотреть, если надо, – смалодушничал я, потому что не могу не уступить власти.

Наяву я ей уступаю, а потом мысленно на нее гажу, таким же образом стараясь поступать вслух в компании подобных мне граждан. Короче говоря, я типичный русский интеллигент.

– Вот и прекрасно, – как он это сказал, ему просто жить стало легче, я сразу почувствовал, – Вот, посмотрите, прошу вас. Вдруг опознаете, мало ли что.

Не уверен, что по их протоколу все происходило правильно. И будь я преступник, не стал бы я так быстро спешить на место преступления, разве что ключи от дома позабыв рядом с трупом. Но выбирать было не из чего, я же мужик. Мы, мужики, сначала лишаем себя выбора, а потом мужественно боремся с неприятностями.

Приблизившись, я изобразил готовность обыскать лежавшую, если надо, в карманах пошарить, чулки проверить – мало ли что.

Но этого не понадобилось. Красавчик пригласил меня обойти тело, на которое я, на самом деле, еще не смотрел толком. Он провел рукой в воздухе, изображая траекторию, по которой мне следовало идти вокруг тела – я и пошел. Эта огненная линия в воздухе приковала меня к себе, как паровоз к рельсам, я на сантиметр не отклонился. Обошел, глянул на поводыря – я остановлюсь? Тот показал – да, вы на месте. Открывайте глаза.

Мои были открыты, но я их поднял от асфальта, и глянул на лежавшую в коечке даму.

Багира

Это была не бомжиха. Это была Багира, моя подружка. На самом деле она была даже не Багира, она была Рита Петрова. Петрова… проще некуда. Разве что будь она Иванова. Но самое прикольное, что Багиру я немножко любил, и это было ее классное отличие от Ленни.

– Ой, – сказал я, – Ритка, ты?

Очень плохо стало внутри, очень.