Блок верности

Литровый пузырь хорошего коньяка и флэшка со мной – чем не подарок? Наверняка так и происходит Там, иначе откуда у меня подобные мысли. Попробовать бы того коньячку, наверняка вещь стоящая, программеры хорошо зарабатывают. Рабы, проводящие лучшую часть жизни перед экранами компьютеров, на галерах нашей эпохи, должны хорошо оплачиваться и Там. Галеры, они такие, они не знали раньше, и не знают сейчас пощады, они забирают все, оставляя на прощание лишь деньги на тумбочке.

Голоса программеров смолкли. Я прислушался, не булькнет ли у кого кофе в горле, не скрипнет ли кресло под кем, не чихнет ли труженик клавиатуры, слегка простуженный ветродувом процессора.

Но вокруг установилась невероятная тишина, и я понял, что попал в безвременье. Именно так наши физики описывают вечность – как отсутствие времени. Очень интересно, каковы существа в такой реальности, где нет времени. Может, они совсем не похожи на нас, а то, что в земной жизни нас поместили в тела наследников приматов – просто шутка, не более.

– Как вы, Сергей Савельевич? – спросил Семенов.

– Никак, – сказал я, – вот, слушаю голоса программистов. Молчат, работают, наверно… Кажется, меня скинули на флешку, и я пошел добавкою к бутылке доброй конины. О, ну и слэнг прорезался, прям как в бухие годы студенчества…

– Это невозможно, – расхохотался Семенов, – невозможно слышать голоса программистов, потому что их не существует, голосов этих, Сергей Савельевич.

– Не существует меня, – сказал я зачем-то, и прищурился, потому что неожиданно дали свет.

Сволочи, сатрапы, творят, что хотят. Наверное, так выглядит перезагрузка. То тьма, то свет, то ты есть, то тебя нет. Теперь я снова есть, вот.

Свет пробивался сквозь веки, нестерпимо обжигая глазные нервы. Я попробовал поднести к лицу ладонь, укрыться от слепящих лучей. Кто-то аккуратно взял меня за руку, я почувствовал чужое тепло.

– Не надо, – произнес вежливый голос, – вам пока не надо двигаться, давление скакнет.

И мою руку положили обратно, ко мне на грудь. Обе руки теперь были сложены на груди, я это осознавал.

Как у покойничка сложены, не иначе. Буду третьим, кого я встречал после их смерти.

Тем не менее, они явно прикрутили свет, потому что стало не так больно в глазах. Воистину, сам о себе не позаботишься, никто о тебе не позаботится.

– Семенов, – сказал я, – включи меня, я уже загрузился. Там где-то должна быть кнопка, или рубильник…

Никто не ответил, тогда я попробовал открыть глаза и, к счастью, не получилось.