История

Если бы небыли такими грязными. Но самыми выдающимися были её глаза. На замызганной, симпатичной мордашке, глазищи цвета аквамарина. Да-а уж. Когда нибудь из этого утёнка не лебедь будет, а настоящая Жар-птица. И встретила она своим аквамариновым взглядом мой взгляд смело и открыто.

– Хао Лисёнок.

– Хао Горький Камень.

– Ты хотела спросить меня о чём-то, – решил я поиграть в проницательного могучего шамана – и вот я пришел.

Но смутить Лисёнка не получилось.

– Скажи Горький Камень… ты из моего племени?! – И столько в этом вопросе было надежды, столько в глазах светилось ожидании и радости, что я не сразу нашелся что ответить.

– Почему ты так решила?

– Ты такой же высокий как люди моего племени. Моя мама говорила, что люди моего племени были все высокие и… добрые, не то что… – она не закончила фразы, но тут и так было всё понятно.

– А волоса в твоём племени были у всех как у тебя или были и другого цвета.

– Да, у всех как у меня. И как у мамы. Я помню.

– Но ведь у меня не такие.

– Ты старый. – взгляд Лисёнка на секунду вильнул в сторону – Когда становятся старыми волоса у всех одинакового цвета.

– Прости девочка…. Я не из твоего племени. – Наконец-то родил я неизбежный ответ.

И словно выключили свет. Будто враз выдернули из неё всю смелость и решительность. Взгляд Лисёнка потух, плечики поникли. Девочка молча развернулась и канула в темноту.

Ушла,.. а у меня словно заноза в сердце осталась.

– Старый дурак! – глядя ей во след прошипел я – Не мог ребенку соврать – чистоплюй хренов!!!

Пока предавался воспоминаниям, объявился Хатак. Видок он имел слегка помятый, в руках держал небольшой кожаный мешок. Усевшись возле костра, он с шумом втянул аппетитные запахи, идущие из котелка.

– Удивляюсь я тебе Пётр. Ты всегда делаешь женскую работу с таким удовольствием. Наши охотники, если рядом есть женщины ни за что ни станут что-то готовить, лучше дадут тумаков что бы бабы быстрей шевелились.

– Прям таки тумаков? Прям таки всегда?

– Ну-у, – Хатак задумчиво поскрёб бороду – могут, конечно, и сырое сожрать, или там… поголодать слегка.

– Всё с вами ясно. У нас, Хатак, если мужчина не может себя обслуживать, наши женщины быстро это поймут, и тогда ты попадёшь к ним в полную зависимость, и жизнь твоя, Хатак, будет бесполезней во-от такусенького – я показал пальцами насколько маленького – кусочка кремня.

– У вас суровые женщины.