История

Незамысловатые кренделя под дружное гундение и притопывание в такт хлопкам – зажигали граждане неандертальцы не по детски.

– И всегда у вас так? – обратился я к сидящему рядом Хатаку. Деду было хорошо. Его глаза масленно поблёскивали, на губах блуждала довольная улыбка, сыт, слегка пьян. Всем своим видом он олицетворял великую китайскую истину – прошлое прошло, и его нет, будущее не наступило, и его тоже нет – живи настоящим.

– Здорово, правда?!! – ответил довольный Хатак – Э-эх, Пётр! Были бы мы помоложе уж мы им показали, как надо плясать! Правильно я говорю!

– Ато, я и сейчас себя с трудом сдерживаю, что бы вприсядку ни вдарить.

Хатак подозрительно посмотрел на меня, но я сделал самую невинную моську.

– А у вас как делают? Не так?

– Ну и так тоже бывает – не стал я развивать скользкую тему.

Мудрые люди давно заметили что, в этом мире ни чего не бывает случайным. Блуждая взглядом я, случайно заметил стоящую невдалеке от нас девочку, которая пристально смотрела прямо на меня. Слишком пристально и слишком смело, на меня ужасного.

– Кто это, Хатак? – я кивком указал на девчонку.

Хатак долго присматривался, подслеповато щурясь. Я вообще заметил у него некоторые проблемы со зрением. Наконец он рассмотрел на кого я указал.

– А-а – это дочка пришлой, тут где-то ещё младший брат должен быть. Три зимы назад один из наших взял её, на осенней охоте, к себе второй женщиной. Охотника, с которым она жила, загрыз Большой Клыкастый – деда явно пробило на поговорить – Тяжело с двумя детьми без своего мужика.

– А дети?

– А что, дети? Живут как-то.

– Как-то! Понятно. Как звать то её хоть знаешь?

– Откуда у неё имя – удивился Хатак – она же ещё ребенок. Так, есть детское прозвище, Лисёнок – кажется.

– Ладно, сейчас разберёмся, что Лисёнку нужно – проворчал я себе под нос – Эй Лисёнок, иди сюда!

Но девочка подойти не решалась, и уходить, не уходила.

Приблизившись, я рассмотрел её получше. Невысокая, лет двенадцать, может тринадцать, на худенькое тельце накинута совсем уж безобразная шкура, непонятно от кого, с дыркой для головыи перехваченная на талии кожаным ремешком. На ногах тоже какие-то бесформенные меховые комки. Волосы грубо отхвачены порогами, не иначе кремневым ножом, и были они рыжие, я бы даже сказал – огненно-рыжие.