Лудингирра

Тут мазь стала проявлять свои целебные свойства от чего Лудингирру перекосило в судорогах, и он весь покрылся испариной.

– Эннам! Сделай что-нибудь! Плохо мне!

– Ты что такое натворил, почтеннейший?! – возмутился верный слуга.

– Терпение, уважаемый, терпение… – ничтоже сумняшеся, вздохнул целитель. – Это демон сопротивляется… не хочет, видно, тело покидать. Но доброе слово и смиренная молитва – сделают свое дело. Так что начинайте молиться. С вас пять шеклей.

– Сколько? – хрипнул Эннам.

– Дай ты ему… – умирающим голосом сказал Лудингирра.

Слуга отсчитал серебро и выпроводил служителя храма.

– Вот, Эннам, это расплата мне за финиковую рощу! – бил кулаком по скамье Лудингирра.

– Не говори так, мой господин.

– Может следует найти эту женщину… и денег дать, чтоб колдовство сняла… Помнишь, что она сказала?

– Какую женщину? – спросила Дамгула, появившись внезапно, будто из ниоткуда.

– Я тебе не рассказывал… дурная история… – бормотал Лудингирра.

– Мой господин, дозволь сказать. – Эннам собрался с духом. – Моя мать рассказывала мне что амореи исцеляют раны иначе. Они прижигают их каленым лезвием и помогает.

– О, боги! – вырвалось у Дамгулы. – Может лучше мазью? Она же из храма.

– Ты точно знаешь, прижечь – поможет? – Лудингирра приподнял голову от скамьи.

– Так говорят… – оправдывался Эннам.

– Тогда… хорошо, это все же лучше, чем остаться без руки… Накаляй лезвие.

Как же долго длилось время для Лудингирры, пока он ждал Эннама с раскалённым ножом! Он желал, чтобы это случилось сколь можно быстрее или не случилось вовсе. Это ж как надо прогневать богов, чтобы такое страдание терпеть! Где-то в глубине сердца голос вещал ему: амореи же исцеляются! А другой голос – спорил: то амореи! Дикари, им привычно!

И почему во имя исцеления требуется терпеть такие муки? Несправедливо! Кабы можно было извести страдания, если не до конца, то хоть на чуточку – отдал бы за это многое…

– Закрой глаза, мой господин! – Эннам навис над Лудингиррой словно мрак ночной.

– А… Ты уже здесь… принес… хорошо, давай. Дамгула где?

– Она ушла.

– Правильно, не надо ей смотреть… на это.

– Возьми вот…

– Что это? Зачем мне эта деревяшка?

– Сожми ее зубами мой господин, легче будет!

Лудингирра выполнил просьбу.