Властелин 2

– Что здесь?

– Вот, почитай, – Филон ткнул пальцем в заметку, которая гласила: «27 февраля 1784 года в замке Готторп умер граф Сен-Жермен. Его тело захоронено неподалеку у старой часовни».

– Где ты взял эту газету?

– Какая разница, где я ее взял?! – вновь начал заводиться Филон, – допустим, мне ее подбросили, что это меняет? Сен-Жермен умер больше полгода назад, а ты все это время являл нам волю «неведомых высших». Что ты на это скажешь?

– Скажу, что какая разница, кто доводит до меня волю «неведомых высших»? Главное, что она до нас доходит.

– Ты нам лжешь!!! – почти выкрикнул Филон.

– О чем спор, господа? – раздался мягкий голос в сумраке комнаты.

Все четверо резко обернулись на этот голос, а молодой человек, которого назвали Катоном, даже вскочил со стула, чуть его не опрокинув. У двери стоял невысокого роста человек, закутанный в черный плащ. Он прошел к столу, уселся на освободившийся стул со словами, обращенными к молодому человеку: «Вы позволите, Ксавьер?». Эта реплика вызвала еще больший шок присутствующих.

– Кто вы? – первым пришел в себя Филон.

– Это граф Сен-Жермен, – ответил за гостя Спартак.

– Да, это я. Рад, что вы меня узнали, Адам. Хочу вас похвалить: вы неплохо справлялись.

– Но как же …? – Филон указал пальцем на газету.

– У меня нет времени рассказывать. Если вам интересно, расспросите вашего друга Адама. А сейчас я сам явлю вам волю «неведомых высших», – Сен-Жермен сделал паузу и обвел всех взглядом, – вы должны созвать новый масонский конвент, теперь в Париже.

Нависла тишина. Никто из присутствующих не решился ее нарушить, хотя вопросы были у всех четверых.

– Тогда берите по листку бумаги и пишите клятву, – продолжил свою речь Сен-Жермен.

– Что писать? – заговорил молчавший до сих пор участник встречи.

– Пишите: «я, Йохан Боде, клянусь во веки веков ни одним словом не упоминать о встрече, состоявшейся 31 октября 1784 года в доме Адама Вейсгаупта». В конце поставьте свою подпись. Все пишите от своего настоящего имени.

Сен-Жермен встал из-за стола, уступив место самому молодому из присутствующих, Ксавьеру фон Цваку. Пока «просвещенные» старательно выводили текст клятвы, граф сделал шаг от стола и внимательно за ними наблюдал.